И тут из окружающей тьмы появились три фигуры. Вернее, они почти что материализовались. Без шума, без света и без применения магии... Они двигались неслышно и плавно, будто тени. Но, приглядевшись получше, Эдвин понял, что это вполне живые существа, а точнее - темные эльфы: двое мужчин и женщина. Просто они были одеты в черное и их силуэты сливались с окружающей тьмой. Кроме того, маг заметил, что лица темных покрашены какой-то краской и почти не заметны. Лишь белки раскосых глаз слабо светились во тьме, да чуть заметные кисти бледных рук придавали хоть какие-то индивидуальные черты этим силуэтам. Все трое жителей подземелий выглядели не очень дружелюбно. Мужчины почти беззвучно обнажили мечи, а женщина, осторожно прячась за спины спутников, поигрывала хлыстом с тяжелым металлическим шлепком.
- Подсолнухи! - Злорадно бросил один из эльфов, а лица его спутников растянулись в ухмылках. - И что же вы здесь делаете? В пещерах ваше солнышко не светит, травка не растет, цветочки не пахнут... Или вы хотите добровольно сдаться в рабство? Это - всегда милости просим.
Галатея решительно сделала шаг вперед:
- Во мне течет ваша кровь. Я пришла домой.
Темная эльфийка, вероятно, жрица или волшебница, прикрыла на секунду глаза и уверенно произнесла:
- Это может быть правдой. Нужно отвести их к Верховной.
Видимо, именно эта "Верховная" была главной в пещерах - Викшара не раз упоминала, что у темных эльфов теократический матриархат.
Мужчины не стали оспаривать решение, убрали оружие в ножны, и лишь молча указали уставшим Эдвину, Гале и Рорку на уводящую вниз лестницу. Галатея так же молча кивнула и ободряюще улыбнулась своим спутникам. "Первая встреча с темными могла пройти куда менее приятным образом", - про себя согласился с возлюбленной Эдвин. "Странно, что Гала сразу не заметила их, ведь эльфы, что темные, что светлые прекрасно видят в темноте. Возможно, их прикрывает магия? Тогда почему я её не чувствую? Или это и есть родство темных эльфов с камнями?"
Один из эльфов двинулся вперед, остальные двое замкнули отряд сзади и все шестеро направились вниз.
"Будто почетный караул", - подумал Эдди: "Или, вернее, стража. Ведущая преступника на эшафот. Только стража не человеческая, чеканящая шаг под дробь барабана, а эльфийская: тихая, почти незаметная и смертельно опасная". Ассоциация с последним маршем на казнь подчеркивалась окружающим мраком и давящей тишиной, сквозь которую пробивались только тяжелые шаги Рорка и слегка заплетающиеся шаги самого Эдвина. Галатея, как и их эскорт, двигалась бесшумно. "Кровь - не водица", - молодой волшебник зябко поежился: помимо давящей тьмы здесь было ещё и очень холодно. На пару секунд забыв о своём новом теле, Эдвин споткнулся из-за непривычного центра тяжести, и только вовремя поймавшая его рука Галы спасла мага от пренеприятнейшего и позорнейшего падения. ещё секунда, и волшебник просто покатился бы вниз по лестнице, задевая всеми частями тела ступеньки, путаясь в своём платье и потеряв свои сумки. Но Галатея крепко удержала его и почти нежно прошептала: "Хорошо, что ты не надела туфли со шпильками, дорогая". Эдвин густо покраснел, а Рорк усмехнулся. Магу с невероятной силой захотелось подойти к варвару и пнуть его сзади со всей дури. Чтобы этот хвастливый, тупоумный, агрессивный, невоспитанный мешок мяса скатился вниз по лестнице, гремя секирой и пустой головой. Чтобы он призывал своим зычным голосом всех степных богов, а они, разумеется, молчали бы в ответ. Чтобы темные эльфы хохотали над этой неуклюжей детиной, тыкали в него пальцем, а варвар, прервав, наконец, своё падение, сидел бы на ступеньке и плакал, размазывая слезы по лицу, и униженно просил бы о помощи. Эдди так тщательно представил себе эту ситуацию, что его охватило приятное чувство, предвкушение грядущего унижения своего обидчика. Он уже почти решился на эту провокацию, и даже приблизился к варвару сзади (заметив, кстати, что темные эльфы с интересом наблюдают за его перемещениями). Но тут маг заметил, что тот весь дрожит, будто в лихорадке. Эдвин озадаченно остановился, но потом механически продолжил спуск. "Что с ним?", - недоуменно подумал волшебник: "Этой горе мускулов ведом страх?". И тут Эдди сообразил, что, если пещеры оказывают такое тягостное воздействие на него, академически образованного даррийского мага, друга Викшары, то каково же Рорку?! Варвары привыкли к широким просторам своих степей, к яркому палящему солнцу, висящему прямо над головой. В крайнем случае, к улицам городов и высоким потолкам кабаков. Но пещеры... "Видимо", - предположил про себя Эдди: "У нашего Рорка резкий приступ клаустрофобии".
Всякое желание пинать и унижать варвара полностью выветрилось из головы волшебника. Наоборот, он почувствовал что-то вроде сострадания к бедному человеку, волею судеб попавшему в неприятную для него ситуацию. И при этом Рорк не жаловался, не стонал, не спотыкался, а лишь плотно сжав губы, делал, шаг за шагом, по этой бесконечной лестнице. Механически, как голем или зомби.
