Первый учебный год в колледже, стал незабываемым для Оливии. Она завела новых друзей, познакомилась с парнем своей мечты, и даже, практически избавилась от своей главной проблемы – булимии. Но наступил День Независимости, и жизнь Оливии разделилась на «до и после». Открытие тайны Картера становится первым ударом, арест, обвинений в убийстве, преследование прессы, все накапливается как снежный ком. Теперь ей приходится расхлебывать последствия своих необдуманных действий. Но где та грань, между любовью, тайнами прошлого и настоящего? Как быть неуязвимой, ища выход, если на кону стоит жизнь любимого человека?
Фейерверки на День Независимости всегда были моим любимым моментом вечера. Помню, как маленькие мы приходили на пляж с родителями, и смотрели их. Кейти всегда боялась шума, жалась к Алексу, а я рассматривала множество разноцветных частиц в небе. Фейерверки казались мне волшебством, и даже когда я выросла, я сохранила традицию ходить на пляж и любоваться этим зрелищем. Но не в этом году, в этом году все иначе.
Я бегу по пляжу, в сторону людей, на мне нет обуви, белый сарафан в крови, руки в царапинах. Я подбегаю к людям и, задыхаясь от слез, кричу:
– Помогите! Позвоните в 911.
Выкидываю пистолет из рук и падаю на песок, не в состоянии остановить истерику.
Я сижу за столом и пытаюсь съесть хоть что-нибудь. Мама смотрит на меня своим пронзительным взглядом, вокруг царит молчание. Вдруг Кейти нарушает его, произнося:
– Так классно, что ты все-таки уедешь! Я буду жить в комнате одна! Наконец-то.
– Я могу подумать, что ты совсем не будешь по мне скучать? – Хмурюсь я. Кейти всю жизнь была непоседой, и еще не понятно кому из нас будет легче от того, что мы будем жить раздельно.
– Нет, Лив, я имела в виду совсем не это. Конечно же, я буду скучать по своей старшей сестре. Просто мне нужно личное пространство. – Подмигивает она и начинает резать стейк.
– Мне тоже, поэтому я и уезжаю в Колледж. – Смеюсь я в ответ, бросаю взгляд на маму, которая хмурится.
Весь прошлый год я ходила к психотерапевту. Доктор Хендерсон помогал мне справляться с булимией. Она мой самый главный враг.
В школе я была в группе поддержки, но решив заранее готовиться к поступлению в Йельский университет, я бросила тренировки. Не знаю, что повлияло на мой организм больше, отсутствие физической нагрузки или то, что мне, наконец-то, можно есть бургеры, но я поправилась на двадцать два фунта, что стало огромной площадкой для моих комплексов. Мама постоянно тыкала мне на мой, внезапно появившийся вес, пока я не замкнулась в себе окончательно. Кушать я не прекратила, но начала принимать таблетки для похудения. А потом, я нашла новый способ отчиститься от всего съеденного.
Теперь мама внимательно следит за тем, чтобы я ела и оставалась сытой до конца. Уже четыре месяца у меня не было ни одного приступа, и я горжусь собой. Но от приступов тошноты, которая подкатывает к горлу, я не могу избавиться до сих пор.
Зато я похудела, и стала даже меньше, чем раньше. Но в зеркале на меня смотрит все та же толстая девочка, которая была два года назад. А на фотографиях я красивая брюнетка со светло-голубыми глазами, волосами до плеч и размером xs на одежде. При моем росте, я смотрюсь отлично, на фотографиях. Но не в зеркале.
В нашей семье трое детей, Алекс, он старше меня на четыре года и сейчас на последнем курсе университета, Я и Кейти, она еще малышка, ей всего четырнадцать. Мама переселила ко мне в комнату сестру, когда у меня начались проблемы со здоровьем. Надеясь на то, что я постесняюсь делать что-то при ней. И буду питаться за компанию. Но как же она ошибалась.
– Как я рада, что мои дети выбрали один университет. Алекс присмотрит за тобой. – Улыбается мама и продолжает пронзительно смотреть на меня, следя, съела ли я что-нибудь.
– Я тебя поняла. Можно я пойду? Макс ждет меня в кафе, мы хотели поужинать вместе. – Я выхожу из-за стола.
Стул шумно отодвигается, я уже практически достигаю двери кухни, когда до меня долетают слова моей мамы:
– Позвони доктору Хендерсену, сегодня же.
Я вздыхаю, поднимаюсь на второй этаж и захожу в свою комнату.
Полумрак скрывает легкий беспорядок, а свет фонаря падает прямо на кровать. Моя кровать стоит посередине комнаты, а у Кейти вдоль противоположной стены. Мама так легко разместила все ее вещи в моей комнате, а ее комнату переделала в гостевую. В которую без моего спроса переместилась моя большая книжная полка. И, хотя мы обе очень любим личное пространство, нам нравится жить вместе. Кейти вечный двигатель, неугомонная, маленькая непоседа. По вечерам мы обсуждаем, как прошел наш день, можем проговорить до самого утра. Нам обеим будет очень не хватать этих разговоров. Я сажусь за компьютерный стол, закрываю глаза и медленно вдыхаю. Один, два, три, четыре вдох. Один, два, три, четыре, выдох.
Я встаю, надеваю желтое платье, длинною выше колена, джинсовку и кроссовки, беру сумочку и выхожу.
