— Да мы и сами выберемся. Нанимались мы мутантам с «плохими людьми» помогать!
— Я бы не был так уверен. То есть, до того, как водяной выполз, шансы уйти с болота у нас были неплохие. А теперь, если мы откажемся, нам отсюда не выбраться. Они не дадут.
— Он не выглядит слишком опасным, — подал голос Стефан, вновь поднимая винтовку.
— Они. Их тут несколько, я поэтому не мог определить вектор. И они не будут нападать, малек, так что опусти рельсу. Просто затопят все твердые участки, и мы тут застрянем очень надолго. Если не навсегда.
— Занятно они о помощи просят.
— И не говори.
Гринь снова вернулся к «разговору» с болотником, пытаясь вызнать побольше о плохих людях, с которыми нужно помочь. Уже через пару минут он повернулся и сообщил, что врагами измененный называет никого иного, как ведьм. Вот так совпадение!
— Правда, Гринь? — произнес я, даже не пытаясь скрыть скепсис. — Сперва ты полдня убеждаешь нас в том, что тебе нужна помощь с Анубисом и его жрицами, а потом из болота выползает эта чуда-юда и указывает, где их искать. Уж не знаю, как ты, не покидая платформу, смог все это организовать, но помогать в этом мы тебе не будем.
[1] Здесь используется в значении «не искушай меня».
— Они так-то твари безвредные. Жить только в болотах и могут, магии никакой, только та, что их кости и плоть пропитала. Страшные, конечно, но это ерунда. Зато лучше них болота не знает никто.
Повеселевший Гринь стоял у руля и развлекал нас рассказами о наших странных проводниках. Их оказалось три — как правильно сказать — особи? И после завершения «переговоров» они уверенно вели нас вглубь болота — прочь с того маршрута, что я проложил, опираясь на карты.
Мы со Стефаном сидели на корме и молчали. Все, что думали об изворотливом и коварном маге, мы уже ему высказали, а поддерживать его болтовню желания не было. Даже друг с другом не разговаривали. Мой воспитанник настолько расстроился, когда выяснилось, что Гринь обманул его ожидания в очередной раз, что едва сдерживался, чтобы не заплакать.
— И мимо них не пройти, как ни старайся. Если уж на болота забрел, лучше измененных проводников не найти. В уплату за услуги берут железо, сами-то не способны его сделать.
По первости я всерьез раздумывал от него избавиться, используя нехристианские методы. Пристрелить, проще говоря, несмотря на его прежнюю помощь, а самим дальше отправиться. В геенну таких друзей — с подобными никаких врагов не надо! Но он, словно бы ощутив мое настроение, кивнул болотнику и тот ушел вглубь. Спустя минуту один из небольших островков задрожал и скрылся под водой. Доходчивое объяснение, ничего не скажешь.
— Как ты с ними связался вообще?
Через некоторое время я все же открыл рот, хотя был все еще зол на нашего попутчика. Да, мои эмоции слабо напоминали человеческие, но они у меня имелись.
— Капля крови в воду, заклинание призыва, — отозвался Гринь. — Я же маг, забыл? И с измененными мы, в отличие от вас, сотрудничаем, не считаем тварями безмозглыми. Хотя мыслителями их тоже не назовешь, так-то. Да не дуйтесь, Оливер, Стефан! Вот увидите, ничего сложного нас не ждет! Ведьмы ранены, Анубис тоже. Вы не видели, а они у меня прямо перед глазами портал строили. И я так скажу — на остатках сил! Так что нам просто нужно их добить, чтобы они не оклемались и потом сами нас не нашли.
— Скользкий ты тип!
— Работа такая! Причем схожая с твоей, мы просто обязаны вместе ее делать!
Ага, конечно! Коллеги прямо! Напарники! Очищаем землю от инфернальных тварей, делаем ее пригодной для рода людского. А что потом? Ну вот, к примеру, очистят маги себе полянку, насадят там свои законы и порядки — каков шанс, что обычные люди для них не станут таким же скотом, каким были для демонов и их слуг? Пусть говорит, что хочет: я знаю, что маги не за человечество радеют, а просто уничтожают конкурентов. Впрочем, обсуждать это с Гринем я не собирался.
— Сколько нам еще до их лежки?
— С час где-то. Лишайник говорит, что его товарищи за ними следят. Спят наши девочки вместе с хозяином своим, сил набираются. Надо сделать их сон вечным, ха-ха! А как покончим с ними, я вас сам до церковных земель отведу.
— Нет уж! До края болота, а дальше мы сами уже.
— Смотри. Я вам не враг, так-то.
Стефан хмуро глянул на мага, но говорить ничего не стал. Обида в нем боролась со здравым смыслом, по лицу было видно, что сейчас он едва сдерживает желание сказать что-нибудь злое и резкое. Я про себя решил не вмешиваться в эту его борьбу с эмоциями, считал, что мальчишке нужно самому учиться сдерживать первые, зачастую, не самые умные проявления чувств.
Мне бы, кстати, тоже. Доверился магам — ну как так, Оли? Сперва ведьмы, потом этот охотник! Совсем, что ли, из ума уже выжил? Наставитель, прости Господи! Сколько раз подопечного чуть не угробил уже? Надо в отчет изменения внести, указать эти просчеты, глядишь, Трибунал погуманнее к моему воспитаннику отнесется. А меня пусть отключают. Пора уже. Видимо, накопились критические ошибки в моей личности.
