Этан бросил оценивающий взгляд на комплекс. Доктор, прихрамывая, двинулся навстречу приближающейся к ним семье окровавленных латиноамериканцев, чтобы оказать им посильную помощь. За руку матери держался мальчик лет семи или восьми. Лицо его отца было обезображено глубокой раной, волосы припудрены пылью.
– Мы должны отсюда уйти, – спокойно сказал Этан. – До наступления темноты мы должны убраться подальше.
– А куда нам идти?
Вопрос задала девочка с повязкой на глазу. Она снизу вверх смотрела на Этана как на сумасшедшего.
– Кто ты вообще такой? – резко продолжила девчонка. – Погоди-погоди… Ты тот самый мальчишка, которого привезли к нам несколько дней назад. Тебя зовут… Этан, да?
– Да. Этан Гейнс. Честно говоря, – он пожал плечами, – это придуманное имя. Своего настоящего я не помню.
Он попытался изобразить некое подобие улыбки, но у него ничего не вышло.
– А я училась в школе, в десятом классе, – сообщила она. – Откуда ты взял это имя?
– Увидел на указателе, кажется. Имя как имя, не хуже других. А ты Никки… а по фамилии?
– Стэнвик.
Здоровый глаз ее покраснел от пыли и дыма, но, кажется, был темно-карий.
– А родители твои где?
– Умерли, – спокойно ответила она, и Этан подумал, что это, должно быть, произошло в самом начале войны. – И старшая сестра тоже.
– Мне очень жаль.
– Мне тоже. А у тебя? – спросила она будничным голосом, как бы между прочим, будто они обсуждали фасоны кроссовок.
Мир стал жесток, подумал Этан, и люди очерствели… те, кто остался в живых, много чего и насмотрелись, и натерпелись. В этом мире надо быть черствым, иначе погибнешь.
– Я их не помню, – ответил Этан. И заметил шрам у нее на лбу, прямо над повязкой, и несколько шрамов поменьше на щеках. А от нижней губы до подбородка шел шрам значительно глубже.
– Никки с нами уже давно, – сказала Оливия. – Она прибыла сюда в первое лето. Мне надо встать. Помогите, пожалуйста.
Этан и Никки помогли Оливии встать на ноги. Оливию немного покачивало, и Этан был наготове, если женщина упадет, но она держалась на ногах довольно крепко.
– Спасибо, – поблагодарила Оливия.
По дороге, направляясь к ним, шла группа людей, шесть человек, одного из них двое почти несли на себе. Она узнала Джоэла Шустера, Ханну Граймс, Гэри Рузу, а еще…
– Боже милостивый! – проговорила Оливия сдавленным от волнения голосом. – Да это же Дейв!
Сердце Этана подпрыгнуло. Дейв Маккейн был одним из двоих, кто поддерживал худого старика с белой бородой и длинными, такими же белыми волосами, забранными в конский хвост. Насквозь пропыленный и всклокоченный Дейв, однако, не производил впечатления человека, который только что пережил катастрофу; на нем были все те же джинсы, черная изорванная футболка и неизменная темно-синяя бейсболка на голове. Каштановая борода, тронутая сединой, поседела, казалось, еще больше, но виновата в этом была все та же пыль. На боку в кобуре висел «узи», а на поясе, тоже в кобуре, прятался револьвер. Лицо выглядело мрачным, а на переносице виднелся кровавый порез. Увидев Оливию, Этана, Никки Стэнвик и Джей-Ди, он и бровью не повел, просто кивнул им, будто они недавно расстались.
– Давай-ка пока устроим Билли здесь, – сказал он. – Джей-Ди, кажется, он сломал правую ногу. А с тобой что?
– Ничего особенного. Потянул лодыжку. – Джей-Ди пожал плечами, хотя на самом деле лодыжка зверски болела. – Билли, а ты как?
– Как кусок дерьма на крекере, – процедил старик сквозь стиснутые зубы. – Сломаешь ногу – сам узнаешь. Тут и без врача все понятно. Ой, черт бы вас… поосторожнее, не дрова сгружаете!
Оливия обняла Дейва так крепко, что тот хрюкнул от боли, а с одежды полетела пыль.
– Господи, я думала, что тебя уже нет в живых! – проговорила она.
– Вполне могло так случиться, – отозвался он, обнимая ее в ответ, но не так крепко, жалея тонкие женские косточки. – Сижу себе на балконе, думаю о том о сем. Вдруг вижу какие-то шары в небе, потом эта штуковина клюет носом и орет, хоть затыкай уши. Успел только оружие схватить и сиганул вниз. Помню только, что бежал как заяц.
Он поискал глазами Этана. Не станет он говорить, что прыгал не со своего балкона, а с балкона этого мальчишки, после того как ногой открыл дверь, чтобы вытащить парня. Потом мрачно окинул взглядом тела под простынями.
– Уже известно сколько? – спросил он.
– Пока нет, – ответила Оливия. – Но много.
– Черт! Черт! Черт! – ругался Билли Бэнкрофт, которого опустили на траву. Злобно пыхтя, шишковатыми пальцами он ощупывал поврежденную ногу. – Семьдесят шесть лет живу и ни разу в жизни ничего не ломал!
Он бросил взгляд в сторону трупов. Немного помолчал, потом заговорил, ни к кому конкретно не обращаясь:
– Там есть среди них Джейк Келлер? Джоэл, ради бога, взгляни, пожалуйста.
– Давай я погляжу, – предложил Дейв.
Он справился быстро и расторопно. Третье тело получило особенно много повреждений, пятое еще больше. А девятое…
– Здесь твой Джейк, – сказал он.
– Черт бы его побрал! – сдавленным голосом проворчал Билли. – Удрал-таки, сволочь, плакали мои пятьдесят баксов… карточный должок. Ладно, что уж… пусть земля тебе будет пухом. Ну надо же, жулик…
