– Воуп? Что это еще за имя такое?
– Такое, какое легко произносить, – был ответ.
– Ты от горгонцев? Тебя послали, чтобы ты меня защищал?
– Я – существо тварное, – ответил Воуп. – Что я такое, тебе знать необязательно. Но… да, я явился, чтобы защищать и направлять тебя.
Маленькие, остренькие глазки его ощупали небо.
– В этом секторе и в данный отрезок времени врагов нет. Можно двигаться свободно.
– Но куда? Куда нам надо идти?
– Следуй за мной, – сказал Воуп.
Он целеустремленно двинулся быстрым шагом по сожженному парку, мимо разрушенного детского городка с перевернутыми качелями и почерневшими от огня пришельцев качалками. Джефферсон послушно зашагал за ним. Они перешли улицу и направились вдоль разбитых и сгоревших домов, перешли еще через одну улицу, точно такую же. Джефферсон понял, что они приближаются к центру города, потому что вдали виднелись высотные строения. Два из них были будто подрезаны каким-то гигантским и очень острым лезвием.
– Где мы находимся? – спросил Джефферсон. – Какой это город?
– Форт-Кол-Линс, – раздельно ответил Воуп. – Кол-О-Рейдо.
– Что ты знаешь про мальчишку, которого я должен найти?
Джефферсон прибавил шагу, чтобы не отставать. Он все время озирался вокруг, то и дело поглядывая на небо. «В этом секторе нет врагов, говоришь?.. А вдруг есть?»
– Я всего лишь торговец, – продолжал Джефферсон, не дожидаясь ответа. – Меня нельзя было сюда посылать. Я человек не военный!
Воуп не отвечал.
– Я просто продаю разные вещи, – продолжал Джефферсон таким плаксивым голосом, что самому себя стало жалко. – Ты хоть знаешь, что это такое?
Воуп не откликался. «Ему наплевать», – подумал Джефферсон. Они достигли другого квартала, который уцелел от полного разрушения. Превратились в руины всего несколько домов. Двери в некоторых заколочены. В других кто-то уже успел оторвать доски и взломать двери. Джефферсон подумал, что эти дома похожи на гробы. Как и многие другие города, это был город мертвых.
– Стоп, – вдруг сказал Воуп. Джефферсон сразу остановился.
Они стояли перед каркасным домом с крылечком, на которое вела лестница с шестью ступеньками. На доме висел номер: 1439. Окна выбиты, внутри темно.
– Это случится здесь, – сообщил Воуп.
– Что случится?
Ответа от горгонца в человечьем обличье не последовало.
Прошло несколько секунд. Где-то вдали залаяли собаки, потом послышался вой, и Джефферсону пришло в голову, что одичавшая собака вполне способна убить человека с таким же успехом, как и какой-нибудь смертоносный луч.
Кресло-качалка на крыльце едва заметно шевельнулось. Послышался скрип. И прямо на глазах Джефферсона в кресле стала проступать некая форма. Сначала отчетливо выраженный завиток, словно сам воздух вдруг отвердел в этом месте, а чей-то невидимый палец пошевелил его. Раздался тихий свист или шелест с металлическим оттенком, подобный тому, что Джефферсон слышал в парке. «Ну прямо как в фильме „Звездный путь“, чертовщина какая-то», – подумал он… Прошло секунды три, и в полной тишине в кресле стало проступать человеческое тело – сначала полупрозрачное, бледное, как привидение, подсвеченное синим мерцанием какой-то энергии, а потом уже и полностью оформившееся, во плоти и крови. Кресло-качалка со скрипом покачивалось взад-вперед, и сидящий в нем человек уставился на Джефферсона с Воупом широко раскрытыми испуганными глазами на лысой, покрытой блестящими капельками пота голове.
– Оставьте меня в покое! – прохрипел он. – Прошу вас… Господи… оставьте меня в покое!
Он стал озираться и, получив некое представление о том, где находится, волосатыми руками намертво, так что не оторвать, вцепился в подлокотники кресла.
– Ты идешь с нами, – приказным тоном проговорил Воуп.
– Послушайте… ну послушайте… я не знаю, куда я попал. Это какая-то ошибка. Понимаете? Я не знаю, кто вы такие. Я остаюсь здесь и не двинусь с места.
– Двинешься, – сказал Воуп.
– Нет-нет, – возразил только что прибывший, но тут же поморщился, и рука его метнулась к шее. – Прошу вас… пожалуйста… оставьте меня в покое, – взмолился он со слезами на глазах. – Не надо больше делать мне больно.
– Двинешься, – голосом робота повторил Воуп.
Человек скрипнул зубами. С обезумевшим лицом он тер шею, словно хотел поскорее снять боль, распространившуюся по всему телу от имплантированного устройства. Но Джефферсон знал, что это ему не поможет. Еще немного – и человек встал.
– Ладно! Да прекратите уже!
Тяжело дыша и посапывая, он спустился с крыльца.
– Боже мой… Боже мой… что за мир! – сказал он, испуганными карими глазами озираясь вокруг.
