От такой картины внутри расползалось тепло. Я впервые видела этих людей, но была за них очень рада. Кусочек любви и добра осветил тьму вокруг, и пусть недолго, но я искренне радовалась впервые за долгое время. Мария тихо плакала, промакивая глаза платочком. Поцеловав в лоб свою дочь, староста встал рядом с женой. К алтарю подошла пожилая жрица, закутанная в белое. Прочитав прошение за молодых, она зажгла свечи и длинную лучину, окурив их и произнеся молитвы. Затем жених и невеста обвязали руки лентой, произнесли клятвы Богине, а затем друг другу. Встав на колени перед алтарём, молодожёны попросили Наисветлейшую благословить их совместный путь, а когда свечи с треском загорелись сильнее, жрица объявила их мужем и женой, прочитав восхваление Богине и посыпав пару белыми лепестками. А потом невеста и жених поцеловались.
Я расплылась в улыбке и взглянула на Маркуса, но, встретившись с ним взглядом, смутилась и почти сразу отвела глаза в сторону.
Мария, заливаясь слезами, кинулась обнимать дочь и новоиспеченного зятя, всё повторяя, как она их любит. Мама жениха последовала тому же примеру. И лишь отцы спокойно стояли, украдкой стирая прокатившуюся слезу.
Всей толпе места в доме не хватило, а потому на улице выставили несколько столов с угощениями. Местные музыканты с барабанами, дудками и гуслями расположились также на улице вблизи большого костра. Посидев немного в доме, поздравив молодых, толпа с помощью алкоголя дошла до кондиции и вывалила на улицу танцевать и продолжать праздник. Внутри остались только старики и дети, которых вскоре увели домой спать.
Я набрала себе тарелку вкуснятины, и мы подыскали высокий столик на улице почти рядом со стеной дома. Стульев не было, так что я просто опёрлась на столешницу локтем и принялась поглощать только что пожаренное мясо с маринованными грибочками. К счастью, ветра не было, но горячий чай согрел ненадолго. Да и чего-то не хватало. Взяв пример с пьющего виски вампира, я налила себе добротную кружку сидра.
— Не многовато? — с изумлением посмотрел он на проклёпанную кружку, доверху наполненную алкоголем.
— Я замёрзла. И к тому же хорошо поела, — начала оправдываться я. — Да и во дворце на балах неоднократно пила шампанское. Совсем немного, но не суть.
Маркус скептически выгнул одну брось, наблюдая, как я сделала ещё пару глотков ароматного напитка.
— А вы вообще пьянеете? — задала я вопрос, пришедший мне в голову ещё в таверне по пути в лес.
— Нет, не совсем. Чтобы опьянеть в человеческом понимании, мне нужно выпить очень, очень много. Или же особой крови, она сработает как лёгкий наркотик. А так от алкоголя просто немного расслабляешься.
Я чуть не подавилась сидром:
— Какой ещё крови? — откашлявшись, пропищала я. — Не пей тут кровь, очень тебя прошу! Нельзя людям портить праздник.
— Не бери в голову, среди жителей такой нет, — странно посмотрел он на меня, попивая виски.
— А кровь на вкус разная? — неуверенно спросила я. Мне было не по себе думать на эту тему, но очень уж было интересно.
— Да. При том она отличается не только от человека к человеку, но даже от пола и способностей к магии. У колдунов, например, особый вкус. Для твоего понимания можно сравнить, наверное, с приправами. И маги тоже отличаются в зависимости от особенностей их сферы деятельности. Некоторых просто невозможно спутать с другими.
— Ну то есть, если бы ты укусил меня, то понял бы, что это кровь девушки-провидца? — предположила я, побарабанив пальцами по кружке.
— Говорят, что кровь оракула особая, и её невозможно спутать с обычными провидцами, — Маркус посмотрел на шею и склонился надо мной так, что я сглотнула, — и мы вполне можем это проверить.
Я испуганно замотала головой и отступила на шаг, не понимая, шутит он или нет. Уголки его губ слегка дрогнули.
Веселье тем временем набирало обороты. Оркестру по всю глотку подпевала половина толпы, а вторая тем временем отплясывала кто во что горазд, изрядно подзарядившись крепким алкоголем. Зима уже никого не волновала. Костры и напитки сделали своё дело, и людям стало жарко и весело. Временами выходили жених с невестой, и тогда музыканты играли медленную мелодию для молодых, а к ним присоединялись все желающие. Каждый такой танец Мария заливалась слезами.
Осушив кружку сидра, я почувствовала расходящееся по телу приятное тепло. Из головы начали улетучиваться все тревожные мысли, сосредоточив всё внимание на веселье. Да и вообще стало как-то легко и приятно. Чем больше я пила, тем сильнее мне нравился праздник. Приплясывая около столика в такт музыке и подпевая простые мотивы себе под нос, я почти опустошила вторую кружку. Взяв себе ещё один напиток, я поймала скептический взгляд алых глаз.
— Да ты же до гостевого дома не дойдёшь, все сугробы на пути соберёшь, а к утру я выну из одного из них твой хладный труп.
Я демонстративно закатила глаза.
— Может я живу последнюю неделю? Или даже день! Может, среди этих людей есть переодетый убийца, только и ждущий, что я останусь одна, а?
