Я сегодня не увидела ничего, да и не старалась, мои мысли опять вернулись к моей недавней выходке, и очистить разум просто не удалось. В довесок к другим заданиям мы получили толстенькую книжицу под названием «Как развить способности чуять беду» с указом прочитать в обязательном порядке, желательно уже сегодня, и выполнить все практические упражнения.
К ужину все были измотаны. То здесь, то там всё ещё шли обсуждения, но за неимением новых подробностей, постепенно стихали. Пока мы набивали желудки аппетитной говядиной в сметанном соусе с печёным картофелем и свежими овощами, Винсент о чем-то перешёптывался с двумя старшекурсниками. Ния еле усидела на стуле, чтобы не подойти и не спросить, в чём дело.
— Ты что-то задумал, — констатирована она с недобрыми искрами в глазах, едва он подошёл к нашему столу.
— Возможно, — не стал отпираться он.
Подруга, видимо, ждала продолжения, но его не последовало.
— И что же? — не выдержала она.
— Потом узнаешь.
Такого ответа она точно не ожидала, но не успела она открыть рот, как он встал, поцеловал её в щёку, и сказал, что ушёл по делам.
— У нас очень много домашки, — попыталась я отвлечь рыжую, — пойдём, а то завтра ещё новой назадают.
Она нехотя согласилась. Я на самом деле была настроена сделать хотя бы часть, но как только моя голова коснулась подушки, меня унесло в царство снов.
Внезапные новости про убийства на целый день оттеснили мои самокопания и мысли о семье и вампирах. Я опять рано проснулась и, поворочавшись, так и не смогла больше заснуть. Гнев, затмивший разум от несправедливости, начал потихоньку стихать, оставляя лишь стыд и жалость к себе. Мама не заслужила такой вспышки злости и тем более всего того, что я ей наговорила. Обида так захлестнула меня, что я наплевала на время, которое могла провести с сестрой, а ведь возможно это была наша последняя встреча на долгие годы. Неприятно кольнул и предстоящий в выходные праздник урожая. Вся семья будет вместе, а я там лишняя. Вот что отцу стоило решить вопрос о моём присутствии? Да ничего, просто ради меня нарушать порядок — ха! Да кто я такая, действительно. А ведь это практически последняя возможность побыть с Ами. Потом будет свадьба и она уедет… Слезы обиды подступили к глазам, но вытирать я их не стала.
Мысли о выходе в город отчасти стали пугать. Я снова вспомнила тот ужас, что испытала, когда вампир схватил меня. Он так смотрел… я никогда не видела столько ненависти в глазах. Я не имела ни малейшего понятия о причинах такого отношения, я же его даже и не видела никогда, но он сразу понял, кто я. А что, если он вернётся меня убить? А что, если они решат забрать меня? Винс говорил, что есть участи пострашнее смерти, и это ужасало меня до дрожи в коленках.
Занятия на этой неделе текли медленно и нудно, я всё больше уходила в себя, а девочки в попытках меня разговорить терпели неудачу за неудачей. Аарон, видя, что что-то случилось, поумерил свои попытки ухаживаний, и просто молча был рядом, а Троя так и вовсе не интересовали причины моего молчания. Винсент же вечно находился с нами, иногда мне казалось, что он переедет в нашу комнату, а меня выставят за дверь.
На теории магии Верховную жрицу закидали вопросами и догадками, но та не дала никаких новых ниточек для обсуждения, сказав, что знающие люди разберутся и без нас. Мы обсудили поход в лечебницу, процесс обучения при взаимодействии с больными, она рассказала про целителей и интересные случаи, с которыми им приходилось сталкиваться, не забыв упомянуть и про того, которому я помогла. Его семью нашли, сына лечат. Что ж, хоть одна хорошая новость. Сами основы теории магии я читала много раз, поэтому слушала вполуха и отстранённо смотрела в окно. Постепенно я начала замечать, что адепты оживились, так как кто-то снова перевёл тему на слухи и страхи.
— Скажите, как вы думаете, опять будет война? — спросила Моника.
И без того усталое лицо Верховной жрицы, казалось, ещё сильнее побледнело и осунулось.
— Не могу с уверенностью сказать, что её не будет. Будущее довольно изменчиво, а мы лишь простые люди, пусть среди нас и есть провидцы. Но если вы спрашиваете лично моё мнение, то не стоит сбрасывать со счетов даже самое худшее.
— Мой отец писал, что на границах неспокойно, — сказал парень-артефактник.
Я знаю, что его отец имел тесные связи с главным военачальником тех краёв, и с удовольствием делился с сыном новостями, ясненько. Вот так волнения среди народа и начинаются.
— На границах всегда было неспокойно, — ответила жрица, — особенно на нашей. Из всех королевств именно Ларнийское почти на половине протяжённости граничит с Долиной Праха. Сами понимаете, что такое соседство сказывается определёнными трудностями и издержками.
