В кабинете опять начались перешёптывания. Неррин снова призвала нас к порядку и продолжила урок, а я вернулась к пейзажу за окном. Остаток дня прошёл спокойно. Учёба входила в привычное спокойное русло, ну, не считая того, что задавать стали значительно больше, а медитация и очищение мыслей стали обязательны везде, кроме теории магии и гербологии. И то ненадолго, потому что сейчас мы занимались только изучением, сбором и засушкой растений, а также их теоретическими свойствами. Теория будет занимать лишь семестр, а в новом годовом цикле пойдёт уже практическая часть с подготовкой трав и приготовлением эликсиров, которая, в свою очередь, будет сопряжена с наложением чар, а значит, опять медитации.
Программа по целительству тоже обрела чёткие рамки. Самовредительство и попытки залечить себя всё ещё продолжались, но мне разрешили и дальше использовать иглу, а не кинжалы, как всем остальным, и эта часть занятия проходила для меня под чётким руководством преподавателя-целителя. Меня всё ещё тошнило, и я так и норовила каждый раз упасть в обморок, но один раз у меня получилось залечить свою рану. Когда все более-менее поняли, как диагностировать свое тело и искать источник, нас нагрузили довольно сложной теорией по анатомии. Ния говорила, что у них всё ещё сложнее, так как они её изучают не только теоретически, но и практически на мёртвых телах, а диагностику — на тяжело больных. Нам такого узконаправленного изучения не требовалось, а потому мы просто зубрили теорию и бесконечно медитировали, пытаясь найти в себе то, о чём говорилось в атласах.
Для прорицателей, ну то есть меня, всё было ещё сложнее, так как наша практика совмещалась с целительской, с той лишь разницей, что мы должны были пытаться увидеть причины, приведшие к последствиям, а они разбираться с этими последствиями. Ранее прорицателей допускали до практики с больными только со второго курса, но уменьшение количества адептов заставило пересмотреть программу.
Магистр-коршун особенно зверствовала. Теория распознавания чар на амулетах была такой обширной, что приходилось читать и конспектировать каждый день после занятий. Плюс к концу месяца мы должны были научиться распознавать основные плетения на оберегах, она обещала устроить зачёт, а не сдавшие должны будут ходить на дополнительные занятия.
В общем, передохнуть мы могли только на обеде и ужине, а потом до поздней ночи сидели, зарывшись в книги и свитки. Но так было даже лучше, ибо времени на тревожные самокопания просто не оставалось. За ужином мы узнали, что Винсент с Полом и ещё одним старшекурсником ходили в лес на осмотр места, где было найдено тело. Ния не постеснялась в выражениях, описывая, что она думает об этой идее.
— Вас могли убить! — шипела она.
— Кто? — выгнул бровь Винсент.
— Те же, кто убил и того бедолагу! — соседка умудрилась перейти почти на крик даже шёпотом.
— Ты думаешь, что убийцы несколько дней сидят в кустах и ждут, когда же кто-то придёт на место их злодеяния?
— Ну уж не знаю, как думают убийцы, — съязвила она, — не я же тут из нас двоих наёмник.
Но Винс на это только усмехнулся.
— Девочки, поддержите меня! — посмотрела она на нас.
Ирмис задумчиво размешала сахар в чае, но в итоге пожала плечами, заработав презрительный взгляд кудрявой подруги. Затем Ния взглянула на меня.
— Ну… — протянула я, — это было опасно, но он же не мы, Винс маг, в конце концов.
Теперь уничижительного взгляда удостоилась я. Аарон же занял мою позицию.
— Иногда надо рисковать, Ния, особенно, если есть шанс узнать что-то важное.
— А что ж ты сам не пошёл, а? Небось спать лёг в удобную кроватку?
Обычно спокойного Аарона это явно разозлило.
— Предлагаешь устроить поединок со стражей? Или вырываться с боем? Кто бы меня пустил ещё, я тебе не маг и даже не старшекурсник. Ты-то не в курсе, но охрану очень сильно усилили. Теперь весь город ночами патрулируют и обо всех проблемах докладывают лично главе городской стражи. Кроме того, две башни охраняет личная стража Верховного магистра, а они, на минуточку, сами маги. Ну так что, какие варианты? Делать подкоп? Подозреваю, что и это не выйдет, упрешься в магический барьер, — фыркнул он.
Ния скрестила руки на груди и демонстративно уставилась в сторону. Казалось, ещё немного, и из её ушей от напряжения пойдёт пар.
— Так что ты в итоге узнал-то? — подал голос Трой.
— Да ничего, — с досадой сказал Винс, ковыряя остывшее рагу, — на магическом фоне я ничего не заметил. Или там ничего не было, или следы замели, а я недостаточно опытен в считывании таких вещей. А на земле вообще всё стражники затоптали, уроды кривоногие. Место, где лежало тело, удалось обнаружить только призывом крови.
— Выходит, зря ходили, — подытожила Ирмис.
— Но зато точно известно, что явных следов там нет, — не согласился задумчивый Аарон, — а это отметает теории про магических зверей, троллей и всех остальных, кто не сможет зачистить место. А комнату в трактире не смотрели?
