— Здрасте, — опешила Фаерс, судорожно поправляя халат на груди. Ты… вы как вошли? — Никак. Бежал себе по лесу — как вдруг бац! — Мел дернулась, едва не нажав на спуск. — И вот, — Аррум развел руки, — лежу туточки. «Псих», — пискнуло здравомыслие и готовый опуститься шокер вернулся на исходную позицию. — Подскажи, пожалуйста, куда меня занесло? — А куда вообще несло? — нервно полюбопытствовала Мел.
«Аррум оглянулся на стоящую возле дуба Кристал и, махнув на прощание хвостом, скрылся из виду. Крис многое значила для оборотня, но свобода волку была дороже и обманывать влюбленную в него девушку Аррум не хотел.
— Спеши навстречу своей судьбе, — произнесла магичка, глядя на качнувшиеся за оборотнем ветки черницы, и вычертила в воздухе охранный знак. Ей больно было принять, что у каждого из них свой путь, и Зельтайн знала, что их дороги больше не пересекутся».
Повинуясь нажатию клавиши, последнее предложение исчезло.
«Зельтайн больно было признавать, однако у каждого из них был свой путь, и Кристал была уверена, что их с оборотнем дороги больше не пересекутся. Волку на роду было написано стать счастливым, тогда как о себе Крис не могла сказать того же. Своего будущего не могла читать ни одна обладательница магического дара».
Мел поставила точку в конце и высморкалась в бумажную салфетку. В конце строчки в такт сердцу пульсировал курсор. Закрой файл — остановиться. Жизнь героя или автора? Ответа у Мелани не было. Текст плыл из-за навернувшихся слёз. Девушка пять месяцев провела в компании своего оборотня, и сейчас сердце обливалось кровью, будто она прощалась не с очередным плодом фантазии, коих уже немало выпустила в сеть, а с реальным другом. Так больно ей не было даже после расставания с первым персонажем, а тут… Её словно окутало саваном беспросветной тоски. Фаерс читала на литературных форумах, что с чрезмерно увлекающимися и отдающими себя тексту авторами такое случается, и вот испытала на себе. Понимала, что ведёт себя как потерявший в парке игрушку ребёнок, раздувший проблему до вселенских размеров, хотя похожие мишки продавались во всех супермаркетах. Однако осознание самонадуманности беды не избавляло от вполне реальной боли.
По-хорошему стоило бы сразу отправить заключительную главу бете, дабы разделить с верной соратницей трагичность момента, но руки тряслись, башка раскалывалась, а перед глазами стоял образ бегущего сквозь лесную чащу крупного волка. В общем,
Мелани было не до е-мейлов.
— Хватит! — Фаерс решительно захлопнула ноутбук и выпила купирующую приступ мигрени таблетку. Благо бегать за ней далеко не пришлось. Спасительное средство было распихано по всем столам лесного убежища. Посидев минут десять представляя, как черный хищник гоняет по залитой лунным светом поляне сонную куропатку, Мел улыбнулась сквозь слёзы и тяжело поднялась. Перед сном следовало совершить ежевечерний ритуал проверки датчика давления на старом отопительном котле.
Куропатка была Арруму на один зуб. Ловля скорее послужила разминкой перед дальней дорогой, чем сама птица едой. Живя в человеческом селении, оборотню редко удавалось выпускать своего зверя, и теперь волк наверстывал дни вынужденного заточения, резвясь, словно полугодовалый щенок. Хорошее настроение не портило даже назойливое чувство постороннего наблюдения. За последние месяцы Аррум свыкся с этим необъяснимым явлением, которое поначалу здорово его нервировало и пугало. Нос говорил: «Рядом с тобой никого нет»; глаза подтверждали: «Горизонт чист». И тем не менее животный инстинкт вопил: «Опасность по пятам следует за тобой!» Нет-нет, да и вставала шерсть на загривке полузверя дыбом от почти осязаемого взгляда, а по затылку лёгким перышком пробегало чужое дыхание.
Именно навязчивый невидимый спутник побудил Аррума отправиться к ведьме (магичке, как предпочитала сама себя величать Кристал), после того как шаман оборотней не смог избавить измаявшегося волка от напасти. Мудрый Шаррит сказал, что не улавливает исходящих от привязавшегося к Арруму духа волн враждебности, и посоветовал брату вожака пожевать корень валерианы. Молодой мужчина фыркнул на дедовский метод и подошел к проблеме другим путём. Вот только Кристал Зельтайн, слывущая сильной мастерицей, также не смогла ни сказать, ни сделать ничего вразумительного. Не считать же за помощь обронённую ею фразу: «Зрящая сквозь миры вреда не нанесёт»? Магичка разве что половую принадлежность духа определила, однако пользы в этом волк не нашел.
