Четыре месяца провёл свободолюбивый оборотень под одной крышей с ведьмой, опасаясь, что иллюзорное присутствие — признак подступающего расщепления, Крис же как могла, разубеждала Аррума. В ход шли и горькие настои, и приторные окуривания, и жаркие, стыдные ласки, о коих пациент и помыслить не мог до знакомства с Зельтайн. Не принято было в оборотнических кланах делить ложе с одноипостасными. Да и те не горели желанием вступать в связь с «животными». Прослышав о природе поселившегося у лекарки пришлого, сельский люд его сторонился, а ведьма на то и ведьма, что общечтимые законы ей не указ. Собственно говоря, вспыхнувшая «противоприродная и богомерзкая», как шушукались сельчане, страсть больше отвлекала оборотня от мыслей о сумасшествии, чем лекарства. Ему попросту некогда было зацикливаться на своём соглядатае, когда рядом находилась пылкая, жадная до плотских утех магичка. В которой, к слову, во время постельных утех сквозило, что-то нечеловеческое. Ну, а коль во время полного расслабления, порой волк даже рукой не мог шевельнуть, абсолютно измотанный Кристал, таинственная Зрящая зла ему действительно не принесла, то и в дальнейшем его ожидать не следовало. Примирившись, таким образом, с бесплотной спутницей младший соправитель клана Миронгов решил, что пора и честь знать, а то загостился у Зельтайн. Платы с Аррума Кристал не взяла: отшутилась, что своё и так получила сполна — попросила лишь забегать, если будет в этих краях. Открыто о своих чувствах она не говорила, однако по отведенному взгляду было понятно, как непросто даются магичке бесшабашные улыбки, поэтому затягивать с прощанием оборотень не стал.
Погрузившись в воспоминания, волк не углядел, как спустился в заполненную молочным туманом ложбину. Марь оседала каплями на вздыбившейся шерсти и странно давила на плечи, вынуждая Аррума остановиться, а затем и присесть. Сначала животная, а за ней и человеческая часть сознания забилась в панике. Открыв пасть, чтобы воем позвать на помощь, оборотень с ужасом понял, что не может издать ни звука. Клубившаяся вокруг него мгла быстро сгущалась, покуда не обрела плотность, а потом стала сжиматься. Ощутив, как носа и подушечек лап коснулись холодные стенки уменьшающейся в размере сферы, Аррум перекинулся в человекоподобную ипостась надеясь проломить ловушку руками, но попытка оказалась тщетной. Тело скрутило. Мужчина закричал от бессилия и… пришел в себя на дощатом полу незнакомо пахнущей хижины.
— Пр-р-роклятая магия, — взрыкнул оборотень, смотря в потолок. — Крис! Твои фокусы?! Верни меня, откуда взяла! — виски запульсировали болью, и он шатко поднялся на ноги. Ватное тело слушалось плохо, а внутренний зверь был непривычно тих, практически не подавая признаков жизни. От слабости Аррума мутило и качало из стороны в сторону. Ухватившись за спинку стула, он сделал несколько глубоких вдохов выдохов, пытаясь избавиться от полуобморочного состояния.
Из сладкого сна Фаерс выдернул хриплый вопль, донёсшийся с первого этажа. А второй громогласный крик: «Верни меня, откуда взяла!» — заставил мигом слететь с кровати, в считанные секунды, отыскать в шкафу газовый баллончик с шокером и накинуть халат. Мел рассудила, что воевать с грабителем лучше так, чем в трусах и растянутой футболке. Телефоны, как стационарный, так и айфон, находились внизу, значит, хочется или нет, а идти придётся. Трусливую мыслишку затаиться и не отсвечивать — авось пронесёт? — девушка откинула сразу. Домашнюю утварь ей было не жалко, но ноутбук хранил восемнадцать неопубликованных страниц, и Мел готова была драться за них не на жизнь, а на смерть, сомневаясь, что сможет восстановить текст по памяти.
Крадучись, Фаерс спустилась по лестнице, выставив перед собой руки со средствами обороны. В левой — баллончик, в правой — настоящий полицейский шокер, стреляющий на пятнадцать ярдов. Тишину позднего утра разбивал привычный гул натужно работающего котла и подозрительно-шумное сопение на кухне. Собрав всю волю в кулак, Мелани заглянула в кухню. Посреди комнаты возвышался странный тип, облаченный в… Мел моргнула:
«На нём были штаны со шнуровкой от колена из искусно выделанной лосиной кожи и зелёная подбитая черно-белым мехом лисавицы куртка, прикрывающая резблёный чехол для ножа, крепящийся к кожаному поясу».
Круговерть в голове чуть поутихла, и Аррум услышал легкие приближающиеся шаги. Волк напружинился, готовясь к словесной баталии с зарвавшейся Кристал, однако на пороге показалась взъерошенная, словно пичуга после дождя, незнакомка с бестолково выставленными вперёд руками. От цилиндра, зажатого в одной из рук перепуганной человечки кошмарно разило, и волк поморщился. Видимо, светловолосая являлась хозяйкой дома и была ошарашена его появлением здесь не меньше самого Аррума.
