— Лошадь одного из лесничих, Джейсона Вайта, вернулась утром без седока. Его товарищи отправились на поиски и обнаружили труп. — Вдаваться в подробности, что по виду и степени упакованности он принадлежал профессиональному боевику, Фаерс не стал. — Вызванные на место преступления полисмены нашли ещё двоих, и так дальше — по экспоненте. Уже больше десятка жертв по кустам собрали. Поговаривают, что к вечеру ФБР подтянется и возьмёт дело под личный контроль.
— Самого Вайта нашли?
— Я не говорил, что найденный труп был не его.
— Я предположила…
— Когда врёшь — не отводи глаз, а то палишься.
— Ну пап…
— Не нукай! Выкладывай, что знаешь, не то заберу в участок — хуже будет. Это тебе не игрушки, Мелани.
Поколебавшись, девушка пересказала то, что узнала от оборотня, и выжидающе поглядела на отца.
— Детали уточнишь у Аррума.
— Он тебе рассказывал, что некоторые тела были растерзаны? — задал наводящий вопрос полисмен и подчеркнул в своих записях строчку. Протоколировать слышимое было профессиональной привычкой, и с блокнотом Коул не расставался.
— Да. И он ни при чём. Сравнишь отпечатки его лап с найденными на месте происшествия и убедишься сам. Аррум — волк, а Вайт — кот. Ты же охотник, различия быстро приметишь.
— Ты всё сказанное твоим трагирцем принимаешь за чистую монету?
— Уверенность в его искренности сидит тут. — Дочь постучала себя указательным пальцем по лбу. — Мы связаны с Аррумом магически, пусть ты мне и не веришь.
Мужчина перечитал сделанные на страницах заметки и выдрал их из записной книжки.
— Черте что! Оборотни, боги, магия. Кто мне поверит? Отчёт будет напоминать серию «Сверхъестественного».
— Тебя же никто не принуждает отчитываться, — легонько подтолкнула отца в нужном направлении Мелани, удивляясь, что тот смотрит подростковый сериал.
— Готово, — отвлёк Фаерсов вошедший Аррум.
Коул смерил замаскированное под человека существо взглядом. Высокий мужчина со стильной стрижкой в весёленько-оранжевом фартуке ничем не выдавал своё иномирное происхождение. Неброская одежда надёжно скрывала под собой смертоносного хищника.
«Если в нём заложена хотя бы часть сознания благородного зверя, то он лучшая партия для Мелани. Верный, надёжный, не склонный к жестокости и готовый прийти волчице… своей паре на помощь при любых условиях. Вон как кинулся Мел защищать, до сих пор мороз по коже. Для меня было бы честью принять такого в нашу семью. И Софи Аррум, бесспорно, понравится. Она встретит оборотня с распростёртыми объятиями, едва увидев, как он относится к нашей дочери. Эх, была не была. Попробовать стоит».
— У меня появилось несколько вопросов. Дальнейшее пребывание Мелани под одной с тобой крышей будет зависеть от полученных мной ответов.
— Скрывать мне нечего, — выдержал диалог глаза в глаза волк, морально готовясь оборонять своё право нахождения рядом с истинной.
Разговор за тарелкой наваристого мясного супа многое расставил по местам, и из лесного домика Коул уезжал довольный собой и дочерью. Следовало признать, что с полузверем Мелани действительно повезло. Фаерс исподтишка наблюдал за новоиспеченной парочкой, и нареканий у него не возникло. Аррум по понятным причинам выглядел напряженным, но на контакт шел охотно и без увиливания. За обедом все трое посмеялись, когда трагирец поведал о происхождении Меланиного прозвища «Птица» и помахал руками, имитируя размах крыльев, точнее — рукавов халата, в котором его встретила Мел. Коул припомнил, что давно, сразу после свадьбы, называл Софи «моя колибри». Жена любила яркие халаты и шарфы, а по утрам, опаздывая на работу, хаотично носилась по комнатам, красясь и допивая кофе одновременно. В такие моменты Фаерсу хотелось остановить её метания объятиями и поцелуями. Видимо, в этом их птенец пошел в мать, а порывы оборотня, наблюдающего за мельтешащей Мелани, были мужчине кристально ясны.
