Стас покорно присел на диван рядом со мной, привычно обнял, но напряжение ощущалось в каждой клеточке. Невыносимое, его хмурое состояние было настолько болезненным для меня, что внутри всё сжималось. Ох, я бы многое отдала, чтобы вернуть тот последний безмятежный день. Вплоть до звонка его мамочки-босса. Набережная, тёплая река, мороженое, уличные музыканты. Это было прекрасно.
– Расслабься, – прошептала я, разглаживая пальцем складочку у него меж бровей. – Ты купишь крючки, вечером повесим штору, а до тех пор я не буду лишний раз соваться к окну, чтобы не нарываться. Честно-честно. Веришь?
– Не очень, – честно отозвался Стас. – Ты же ходячая катастрофа.
– И судя по тому, что до сих пор нигде не сломала себе шею, весьма удачливая, – добавила я, всё же вызывая своим комментарием улыбку у него на губах.
А потом заметила на диване его телефон. Видимо, Станислав бросил мобильный, когда увидел меня на полу в наряде из сорванной шторы. Недолго думая, я потянулась за ним, разблокировала экран и быстро переключилась на камеру, а потом прижалась к боку Стаса и предложила:
– Давай, очередная фотка в Инсту, чтобы добить моих подписчиков «прекрасной командировкой»!
Я широко улыбнулась, пытаясь поймать не самый отвратительный ракурс. Получалось из рук вон плохо. Нет, Стас везде выглядел хоть и хмуро, но идеально, а вот я была похожа на жуткого бледного зомби, поднятого из могилы пару недель назад и уже изрядно потрёпанного жизнью.
– Прошлый опыт не учит? – усмехнулся телохранитель, но – о чудо! – всё же немного расслабился. Сел поудобней, обнял меня за талию. Если фотограф из него был не лучший, то модель просто замечательная.
– Но ведь обстановка не может нас подставить? – бросила в ответ, всё ещё мучаясь с ракурсом. – Зато уютное домашнее фото докажет преследователю, что я никакая не «шлюшка босса».
Станислав покачал головой, явно досадуя, что рассказал мне о содержании последних записок. А нечего было сразу скрывать! Тоже мне, все считают несчастную девушку шлюхой. Если в наши дни уход за собой и желание красиво выглядеть – признаки девушки не самого тяжёлого поведения, я не представляю, куда катится мир! И как должны выглядеть настоящие шлюхи, чтобы их точно можно было выделить из толпы.
– То, как я за тобой бегал, изображая влюблённого идиота, уже должно было сотню раз доказать, что ты со мной. А что мы видим? – проворчал Вероцкий, отнимая у меня телефон.
– Ты просто от меня не отходил, как и положено нормальному телохранителю. Разве нет?
– Для окружающих, которые не знают этого? Нет.
Я фыркнула и попыталась вновь отобрать гаджет, но Стас легонько ударил меня по рукам.
– Сиди уже и улыбайся, будет тебе фото, – проворчал он, но как-то по-доброму, отчего на сердце стало теплей.
Забавно, но с нового ракурса я стала выглядеть заметно лучше, настоящей красоткой, да и телохранитель оставался писаным красавчиком. Вот же, подлецу всё к лицу! Он попытался просто улыбнуться в камеру… но такое фото выглядело слишком статично.
– Нет, подожди, – пробормотала я. – Это же на память. Нужно как-то…
Нежнее. Теплее. Уютней. Мне нужна не тупая фоточка, а именно воспоминание. Словно мы замерли в бесконечности, остановили мгновение и теперь можем им полюбоваться. Навсегда сохранить в архиве.
Я повернула голову, касаясь губами его щеки. Потом потянулась к уголку губ. Стас не выдержал – улыбнулся, опустил телефон, притянул меня к себе, целуя. Потом тоже чмокнул меня в щёку, выше, в висок. Так он и замер, глубоко дыша и прижимаясь губами к моему виску, а потом медленно поднял телефон, поймал нас в кадре.
– Вот так, – шепнула я, немного изменяя положение его руки.
Если в скором времени наша сказка – пусть немного страшная, нервная и неправильная – завершится, у меня останется эта фотография. Станислав обнимает меня и с лёгкой улыбкой на губах целует в висок. А я просто счастлива. Безгранично. По крайней мере, так кажется на фотографии, а возможно, и есть на самом деле.
А ещё на этом кадру кажется, что мы по-настоящему влюблены. И мне так хочется в это верить: в то, что Стас тоже многое ко мне испытывает. Хочется, но ведь девушки такие противоречивые существа.
Не знаю, сколько мы ещё так сидели и целовались (Боже, впервые за несколько дней по-настоящему!), но когда я всё же смогла от него оторваться, солнечные лучи уже заметно сдвинулись и теперь охватывали весь ковёр. Листья растущего за окном тополя рисовали на полу теневые узоры.
– У тебя пять минут, если хочешь всё же выложить эту фотографию – заметил Стас. – А я одеваться: по магазинам съезжу, новые крючки раздобуду и еды на вечер.
Я кивнула, но вместо того, чтобы залезть в Инстаграм и хоть что-то опубликовать, просто наблюдала за ним. За мышцами, перекатывающимися по спине, когда телохранитель переодевал майку; за сильными руками и прекрасной задницей. Какая тут фотография?
– Успела? – ехидно протянул он, полностью одевшись. Заметил, наверное, гадёныш, что глаз не спускаю!
– Вечером опубликую, – невинно отозвалась в ответ, возвращая Стасу телефон.
