– Станислав, – кивнул он и выдавил: – Да, можно сказать и так.
Охраняет? От чего? От её собственной неуклюжести? Скорее таскается за ней, как идиот, и постепенно привыкает к этому, становясь очередным «мальчиком, с которым у неё слишком интимная связь».
– Молодец, парень. Охраняй. Серый, когда в него стреляли, так пересрал, что на Регинку тоже напасть могут, особенно после того как её Коту весь бок выдрали.
– Коту? – зацепился Вероцкий за странный факт.
– Ну дык тачке её, Ниссану, – возмутился Ахмед. – Ты же сам свидетелем был. Мы его так подлатали, малышка сейчас офигеет! Таким своего мальчика она ещё не видела.
Ниссан? Её мальчик?! Стасу хотелось рассмеяться от удивления и доли облегчения. Да уж, вот где «интимная связь».
– Значит, она пошла смотреть машину? – ухмыльнулся он.
Ахмед, кажется, заметил эту перемену и прищурился.
– Парень, что ты ей сделал, что Регинка не посвящает тебя в планы? Смотри тут мне! Серый рассказывал об идее, что попросит тебя играть влюблённого в неё дурачка. Но ты поосторожней, чтоб девчонку внезапно не обидеть. Серёга любит её зверски ещё с тех пор, как Регинка пешком под стол ходила, если расстроишь её, он не просто тебя уволит, а со свету сживёт, – бородач зловеще пыхнул сигаретой Стасу в лицо. – Как и любую из своих бесконечных баб, если это действительно кто-то из них гадости устраивает.
Вероцкий постарался выкинуть из головы слова о том, как сильно Рассольцев любит «свою девочку» с самого детства и как он уничтожит его, Стаса, если тот оступится. Спасибо, но ничего не будет. Он профессионал.
И всё же… Рассольцев идиот, что делится с другими такими откровенными планами.
– А могут? – Стас постарался мысленно зацепиться за другую идею.
– Могут. Серый с такими мегерами трахается, ты бы знал! – Ахмед присвистнул. – Ладно, идём. Заберёшь Регинку с её Котом и поедете.
Он отщёлкнул окурок и направился внутрь здания, Стас пошёл следом. Коридоры, двери, переходы – и Вероцкий увидел действительно самую интимную связь на свете.
Регина сидела на водительском сидении, склонив голову к приборной панели, и что-то ворковала, поглаживая руль. Нежно, ласково, самыми кончиками пальцев. Губы беззвучно двигались, пальцы кругами водили по рулю, словно ласкали любимого. Возможно, так и было?
Неважно, сколько у девочки-катастрофы мужчин, любит она, кажется, только этого.
Как и все сдавшие на права люди, я одновременно любила и не любила водить машину. Любила за ощущение уверенности, свободы и полного контроля над ситуацией… но ненавидела, если была чертовски уставшей. Никто не любит засыпать за рулём! В таком случае всегда лучше спокойно дремать на пассажирском сидении, вручив свою жизнь в сильные и крепкие – желательно – руки.
Но сейчас, когда родной и любимый Котик вернулся к хозяйке, я не просто хотела сидеть за рулём, я мечтала ощутить единение с этим невероятным изобретением человечества. Нет, не проехаться на невероятной скорости, а почувствовать силу, драйв. Если Стас легко бы вписался в команду какого-нибудь из «Форсажей», у меня манера водить была иной: я врубала музыку на полную и отдавалась ритму. Ритм помогал следить за дорогой, он направлял, обострял ощущения…
Моим фильмом определённо был не «Форсаж», а «Малыш на драйве»!
И, кажется, Стаса это всё же поразило. Он пялился. Чёрт побери, всю дорогу от мастерской до гаража дяди Сержа он пялился, практически не отводя глаз. Рассматривал меня, как экспонат в музее или лемура в зоопарке. Словно забавная зверушка королевы, которую почему-то пришлось охранять гвардейцу, внезапно превратилась в диковинное животное за сотню тысяч долларов. И теперь гвардеец не знал, что с ним делать: то ли продолжать охранять, то ли продать подороже, а королеве сказать, что зверушка потерялась.
Он должен был понимать, что я замечаю эти прожигающие взгляды. Должен! Но не сделал ни единой попытки отвернуться. Просто расслабленно развалился на пассажирском сидении и смотрел, смотрел, смотрел, заставляя кровь приливать к щекам. Но руки мои крепко держали руль, потому что ритм качал, потому что мы с Котом были единым целым; механизмом, не делающим осечек.
Стас отвернулся, только когда мы подъехали к гаражу, и я даже на секунду пожалела, что снова прощаюсь с любимым автомобилем. Может, стоить оставить его и самой ездить на работу? А Стас пусть вот так сидит рядышком? Не-ет, он всяко настоит на своём, и мы либо будем ездить на разных авто, либо на одном – его. Потому что мой уже разок пытались подорвать, кто помешает сделать это снова?
– У вас интересная манера вождения, Регина Денисовна, – подал голос Станислав.
– Это хорошо или плохо? – пробормотала я, пытаясь открыть ворота гаража. Итак, сначала ключ повернуть налево, потом немного направо, ударить бедром…
– Это своеобразно, – отозвался телохранитель.
А потом вдруг отобрал ключи, вытащил их из замка, вставил вновь – и, легонько пнув ворота коленом, распахнул их. Не зная, как правильно нужно было действовать!
– Как в кино – добавил он, заходя внутрь и окончательно открывая двери, чтобы могла проехать машина.
