Первой мыслью было отказаться, потому что в реальности я старалась держаться подальше от подобных мероприятий. Руководство Норланда часто устраивало встречи для спонсоров, сотрудников и именитых гостей. Там всегда требовались представители компании, и я никогда не входила в их число.
Но ведь это игра. Чисто теоретически, я бы могла попробовать что-то новое. Открыть в себе другие стороны. Поэтому я согласилась, и вечером того же дня уехала в музей. На этот раз меня отвозил Кристофер, один из личных водителей Колинна. Барту я дала выходной.
Понимаю, что он всего лишь игровой персонаж, но в последнее время я так нагрузила его своими вопросами, что мне стало совестно.
— Позвоните мне, если вам понадобиться моя помощь, госпожа, — сообщил он перед моим отъездом.
На самом деле, я не думала, что мне вообще понадобится помощь.
Перед входом в музей я поздоровалась с организаторами мероприятия, двумя пожилыми сестрами, которые много путешествовали и собирали по всему миру древние экспонаты, и узнала, что выставка музея занимала все этажи. Поэтому я могла просто гулять, наслаждаться своей собственной компанией, и по возможности, выписать чек с солидной суммой денег, которая уйдет на реставрацию самого старого крыла.
Об этом меня попросила Дженесса.
А еще она сказала, что мне достаточно побыть там хотя бы час, показать себя и просто быть приветливой. С этим уж я могла как-нибудь справиться.
Кристофер остался в машине. Здание музея было оцеплено несколькими охранными службами, и на каждом этаже я видела как минимум пятерых мужчин в черной форме. Кристофер все равно дал мне определенные указания, но позволил погулять по музею одной.
Я взяла брошюру, которую мне вежливо предложила сотрудница музея, сразу выписала чек и направилась к главному залу, от которого в разные секции уходили коридоры.
Здесь были отделы Греции, Рима, Египта, Африки и Азии, Европы, Северной Южной Америки. Отдельное крыло выделили для валют разных стран. На четвертом этаже раскинулась шикарная оранжерея с различными экзотическими растениями, а все восточное крыло третьего этажа, которое выходило за пределы здания и было украшено красивым куполом, занимала библиотека.
Я посмотрела на карту музея, которая висела напротив шикарной лестницы, застеленной красным ковром. Мне хотелось провести время с пользой, расслабиться и не думать о сложных вещах. Я поднялась на второй этаж, аккуратно ступая по темному ламинату туфлями на широком каблуке, и зашла в отдел, посвященный Древнегреческой мифологии. У меня не было конкретной цели. Я просто прогуливалась по коридорам, здоровалась с людьми, с которыми, судя по всему, была знакома, и разглядывала красивые картины и экспонаты.
Родители иногда брали меня с собой на подобные встречи, когда я еще была подростком, но из-за их ворчливых замечаний разглядеть красоту выставок не представлялось возможным.
Сейчас все ощущалось по-другому. Даже я сама, глядя на себя в зеркало, видела другую версию Шейлин.
«Она нравится тебе, — твердил голос в голове. — Ты хочешь остаться ею. Ты бы даже хотела… остаться здесь».
Однажды утром я проснулась с пугающим желанием оказаться взаперти внутри этой истории. Всего несколько секунд, которые обнажили сокровенное желание. Несколько секунд, после которых я взяла себя в руки и напомнила о том, что новелла — выдумка. Люди вокруг и вся моя жизнь были придуманы.
Я остановилась перед картиной женщины, которая была одета в бесформенную накидку из полупрозрачной ткани на фоне густого леса. В руках она держала копье, а лучи солнца красиво падали на ее вьющиеся светлые волосы до плеч. Губы растянулись в улыбке, которая показалась мне неуместной для атмосферы и немного безумной.
Перед глазами всплыл образ Жаклин.
Интересно, могла ли она как-то следить за тем, что происходит в новелле? Если ей по силам отправить в человека в собственную игру, то эта женщина явно способна на жуткие вещи. Почему-то я представила ее в нелепой пижаме с альпаками, с убранными наверх волосами, в мягких тапочках, сидящей перед телевизором и смотрящей за моими страданиями. Она бы ела карамельный попкорн из глубокой тарелки, запивала бы все это газировкой и хихикала каждый раз, когда я попадаю в неловкую ситуацию.
— Если ты слышишь меня, Жаклин Хобс, — шепнула, глядя в насмешливые глаза на картине. — Знай, что после моего возвращения я устрою тебе разнос и не посмотрю, что могу вылететь из компании.
Мне хотелось сказать что-то еще, обругать картину, как если бы передо мной стояла эта безумная женщина, возможно даже что-нибудь ударить. Я хотела сделать много вещей, но по моему телу внезапно прошли импульсы.
Мурашки пробежались по спине и остановились в районе шеи. Это было похоже на мимолетное прикосновение пальцев или теплое дыхание, когда кто-то наклоняется к тебе. Я ощутила на себе внимательный взгляд и медленно повернула голову.