– Ого! – Не ожидая увидеть так много денег, воскликнула она. – Значит, зацепило! Выходит, что не напрасно старалась. Ладно, подожду теперь, когда он сделает свой следующий шаг. Надеюсь, что ждать долго не придётся, – улыбнулась она своим мыслям.
С утра, после планёрки у начальника управления, Зебров попросил Ермакова зайти к нему.
– На след исполнителей похищения Ильина со следственного эксперимента вышли?
– Нет. Чисто сработали. Но это люди Курагина.
– Уверен?
– Нам удалось два раза отследить, как люди Курагина, стараясь быть не обнаруженными, возили жену Ильина на базу Зубова. Зачем спрашивается? Полагаю, что на свидание с мужем. Думаю, что и Колычев находится там же. Прикажите задержать?
– Не торопись. Я сначала доложу начальнику.
Полковник Мурзин вернулся с коллегии из регионального министра не в духе, потому что получил строгий выговор за низкий процент раскрываемости. На следующий день, утром, после планёрки он попросил Зеброва задержаться.
– Что-нибудь продвинулось в деле о похищении Ильина и по Колычеву? Доложи.
Зебров коротко доложил:
– База Зубова – это целый микрорайон, с развитой инфраструктурой. Бассейн, спортивный комплекс, подсобное хозяйство, теплицы, гаражные боксы, склады, столовая, общежитие для гастарбайтеров, да чего только нет на этой базе. Пойди, попробуй их там отыскать.
– Почему? Шансы задержать их на базе Зубова есть и не маленькие. При условии, если ОМОН хорошо поработает. Но мы можем заставить Ильина и Колычева покинуть базу.
– Каким образом?
– Курагин должен получить информацию о том, что нами готовится операция по задержанию, и, возможно, захочет перевезти их в другое место. Мы этим воспользуемся.
– Только не говори мне, что ты ему позвонишь и скажешь об этом.
– Мне и не надо ему звонить, – засмеялся Зебров. – Пусть наши эсбэшники (служба собственной безопасности, примечание автора) поработают. Они организуют утечку информации и способ донести её до Курагина.
– Других вариантов нет?
– Нет.
– Тогда, не вижу смысла не поторопиться. Думаю, что лучшее время для начала операции – это завтра, в восемнадцать часов.
– Согласен.
В шесть часов вечера, когда основная масса, работающих на базе людей, покинула её территорию, а на улице сгустились сумерки, Курагину позвонил начальник охраны.
– Анатолий Дмитриевич, ОМОН к нам в гости пожаловал.
– Окажи им содействие. Дай команду, чтобы включили дополнительное освещение по всему периметру.
Информацию от «своего человека» Курагин получил, но вывозить с базы Ильина и Колычева не стал: не захотел рисковать лишний раз. За полчаса, до прибытия ОМОН в комнату к Колычеву вошёл Иванов. В руках он держал комплект формы охранника.
– Переодевайся. Пойдёшь со мною по периметру базы, будем посты проверять. Надумаешь выкинуть, какой-нибудь номер, открою огонь на поражение без предупреждения. Шефу неприятности с законом не нужны.
– А что, кроме меня, этим заняться больше некому? – Спросил Колычев.
– Некому, потому что за тобою с минуты на минуту ОМОН должен заявиться. Пошевеливайся.
Когда ОМОН проверял охранников, Колычев в это время уже работал в гаражном боксе, в яме под машиной вместе с Анохиным. А Ильину приклеили пышные усы, одели на голову высокий белоснежный колпак, не совсем чистую рабочую курточку и он с паспортом гражданина Украины в кармане, весь вечер проработал поваром в столовой. Судя по тому, что дежуривший на кухне боец ОМОН, ничего не заподозрил, с ролью справился.
Бойцы ОМОН, в течение нескольких часов, тщательно проверили все помещения базы и всех, находившихся на ней людей, но ни Колычева, ни Ильина не обнаружили. Перед тем, как покинуть базу, командир ОМОН зашёл к Курагину.
– Профессионально в прятки играете, полковник.
– Не тот возраст, майор, чтобы в прятки играть, а тебе не мешало бы извиниться.
– Не вижу причин, я, всего лишь, выполнял приказ.
На следующий день, после операции ОМОН, Бочкин утром приехал на базу, чтобы встретиться с Колычевым. Охрана была предупреждена о его визите. Охранник проводил Бочкина в специально, отведённую для этого комнату. Через несколько минут он привёл Колычева.
– Здравствуй, Степан, узнал меня?
– Здравствуйте, Фёдор Осипович.
– При задержании тебе основательно досталось, но гипс, я вижу, уже сняли, значит разговаривать можешь?
– Как видите, разговариваю.
– Ты, почему не обратился ко мне, когда освободился из колонии?
– Я приходил в прокуратуру, но мне сказали, что Вы уволились и, где Вас искать не знают.
– Почему на зоне получил кличку Филин?
– Потому что предпочитал работать в зоновской котельной в ночную смену.
– Как планировал исчезнуть из поля зрения Монаха?
– На год раньше меня вышел на свободу один, ранее осужденный. На зоне мы с ним приятельствовали. Он живёт в Краснодарском крае. С его помощью, морем, я планировал нелегально добраться до берега Турции.
– Люди Монаха достали бы тебя и в Турции.
– Я знаю, поэтому и не планировал задерживаться там.
– Мне необходимо снять обвинение в убийстве Жукова и Пруткова с того человека, который оставил свои отпечатки пальцев на рукоятке ножа. Ты готов мне помочь?
– Каким образом?
