Гарунечка заслужила перерождение, но вместе с ней это право заслужил и Зевус, однако, они не помнят друг друга.
Мир Вариетаса двойной. Один мир — верхний, магический, населённый различными расами, освещаемый звездой Вариетас. Второй — нижний мир, существующий за счёт потребления негатива верхнего. Хрупкое равновесие совместного существования нарушено, и мир изнанки изыскивает способы получить своё питание любым путем, проникая в мир соседа. Сменяются поколения, миры развиваются и продолжают соседствовать в некомфортном противостоянии.
Все в верхнем мире, в процветающем Дивном королевстве, привыкли ставить превыше всего интересы армии, но странное существо, появившееся совсем ненадолго в человеческом королевстве, сумело немного украсить его некоторыми изменениями. Кокетка гаргулья, при жизни частенько бывавшая героиней шуток у горожан, после своей трагической гибели заслужила небывалое ранее уважение. Никто её иначе и не называл, кроме как наша Гарунечка или наша гаргулечка. Ласково и с любовью.
Тайное ведомство недавно переехало в новое здание. Снаружи четырёхэтажное строение выглядело немного фривольно. Чуть излишнее количество колонн, у каждой поверху идут завитушки, фронтон украшен тройкой ящеров. Но не это главное, светлый одуванчиковый цвет никак не внушал серьёзности входящему. И, тем не менее, лучшего здания для разросшегося ведомства было не найти.
Большая часть дома была отделана прежними хозяевами антимагическими вставками, и внутри многих помещений теперь не стоило опасаться ментального вмешательства или неожиданного выплеска магии, но это всё теоретически. Практически — менталистов в городе всего трое, два старичка и жена лэр-ва Ферокса, главы ведомства. Магические же казусы случаются только с детьми, но сам факт защищённости кабинетов и нахождение всех в равных условиях умиротворял.
Ещё одним плюсом выделенного здания являлся глубокий подвал, местами уходящий вниз ещё на этаж, а кое-где и ещё глубже, но это уже был секрет. Появилось отдельное место для хранения изъятых у преступников артефактов. Со всеми предосторожностями обустроили тайный выход для замаскированных сотрудников ведомства, правда, пока редко использовали подобный метод работы, но место для будущих костюмерных и гримерных, предусмотрели заранее.
В общем, приятная суета всё ещё охватывала новых обитателей ведомства, когда всех собрали в сверкающей натёртым полом зале и торжественно вручили награды в виде денежных премий отличившимся сотрудникам.
Счастливчики улыбались, прощупывая мешочки с деньгами, только у лэры Агнес Ферокс лицо словно застыло. Её поздравили дважды, за каждое дело в отдельности, но хоть бы как она отреагировала! Одно дело точно должно было вызвать у неё эмоции. Там простой человек самостоятельно, без всякого дара, научился внушать людям то, что ему требовалось, а подстраховался он собственноручно смастерённым амулетом, скрывавшим всякое воздействие на мозг. Гений самоучка! Нет, спокойно подошла, взяла награду и отошла. Уже дома, муж с укором посмотрел на неё:
— Агнес, ну что ты злишься? — мягко, стараясь не обидеть, спросил он.
— А ты не знаешь? — даже отвернуться у неё получилось сердито.
— Ты хотела особую награду? Но раскрытые дела не имели большой важности для королевства…
— Да плевать мне на эти медяшки! — перебила она его.
Алеш подошёл к ней и развернул к себе.
— Милая, ты взвинчена, что происходит?
— Я хочу работать с кристаллом правды.
Смотря прямо в глаза мужу, она отчеканила то, что не давало покоя последние месяцы.
— Агнешка, умница моя, но не признаёт тебя этот камень, — как маленькую начал уговаривать он. — Здесь ничего поделать нельзя.
— Любимый, желанный, ну сделай что-нибудь, — лицо потеряло холодную отстранённость, и глаза завораживающе затягивали к себе в омут, — я прочитала весь архив семьи хранителей, ты не представляешь, на что способен этот кристалл!
— Солнышко, я пропадаю, когда на тебя смотрю, люблю тебя, — зашептал Алеш, обнимая крепче жену и целуя её в красивые глаза, в носик, в губы…да куда придётся!
— Кристалл, Алеш, я хочу кристалл, — выдохнула холёная красавица ему в губы, почти теряя себя в ласках любимого.
— Потом милая, потом поговорим…
А в это время, в совсем другой части города, в простом доме, больше похожем на коробку, в небольшой уютной квартире сидел мужчина с выворачивающимся из рук младенцем. Мальчик был крупным от рождения, сейчас карапуз уже ловко ползал, только отцу его было не до умиления. Его жена так и не смогла оправиться после родов и спустя шесть месяцев оставила их с сыном одних.
Не было слёз, не было горя, только тоска. Последнее время мужчина осознавал себя с трудом. Он работал до тех пор, пока не гнали из кузницы, бежал домой, чтобы обиходить лежащую жену и малыша, готовил еду, забывался, а утром снова мчался помогать кузнецу. Все деньги уходили на зелья, притирки, припарки, но всё это только задерживало жену на этом свете, но не излечивало.
