Да, 12 (24) января, за три дня до своего письма к Наполеону с предложением «предпринять что-нибудь на берегах Англии», Павел I повелел атаману Войска Донского генералу от кавалерии В.П. Орлову немедленно выступить через Хиву и Бухару в поход на Индию с казачьими полками численностью в 22.507 человек и с артиллерией из 24 орудий[1515]. Правой рукой Орлова в этом походе стал его преемник, впоследствии прославленный на весь мир атаман Матвей Иванович Платов. Он оказался участником «индийского» похода казаков более чем неожиданно для себя самого. Арестованный по доносу кого-то из своих недругов, Платов был заточён в Петропавловскую крепость и отсидел там уже полгода, как вдруг его спешно извлекли из крепостного застенка и доставили прямиком в царский кабинет. Здесь сам император Павел I ошеломил его вопросом: знает ли он дорогу в Индию? Что за этим последовало, колоритно описал Е.В. Тарле: «Ничего абсолютно не понимая, но сообразив, что в случае отрицательного ответа его, вероятно, без промедления отвезут обратно в крепость, Платов поспешил ответить, что знает. Немедленно он был назначен начальником одного из четырёх эшелонов Войска Донского, которому почти в полном составе приказано было идти в Индию»[1516].
По совокупности данных из разных источников, включая мемуары весьма осведомлённого шведского посла в России в 1792–1811 гг. барона К.Л. Штединга, а также расследование советского историка Н.Я. Эйдельмана, можно заключить, что план русско-французского похода в Индию Павел и Наполеон согласовывали: составленный в Петербурге, он затем был отправлен в Париж на «апробование» и возвращён с уточнениями и дополнениями[1517]. Кроме казачьего авангарда в походе на Индию предполагалось задействовать 70 тыс. солдат трёх родов регулярных войск (пехоты, кавалерии, артиллерии) — поровну с российской и французской стороны: 35 тыс. французов под командованием Андре Массена (именно его кандидатуру предпочёл Павел I) должны были пройти по Дунаю, через Чёрное море, Таганрог и Царицын к Астрахани и там, в устье Волги, соединиться с 35-тысячной русской армией. Далее объединённое российско-французское войско пересекло бы Каспий и высадилось в Астрабаде (ныне — Горган, на севере Ирана), открыв себе путь — через Герат и Кандагар — в главные области Индии.
Наполеон позаботился не только о военном, но и о научном обеспечении этого предприятия — по аналогии со своим египетским походом. Парижский план похода в Индию гласил: «Избранное общество учёных и всякого рода артистов должно принять участие в этой главной экспедиции. Правительство поручит им карты и планы, какие только есть о странах, через которые должна проходить союзная армия, а также наиболее уважаемые записки и сочинения, посвящённые описанию тех краёв». Предполагалось даже отправить вместе с войсками «фейерверочных мастеров», которые могли бы устроить в разных городах по пути от Ирана к Индии яркие празднества «для внушения жителям тех стран самого высокого понятия о России и Франции»[1518].
