При этом Наполеон всегда проявлял особую заботу о техническом совершенствовании промышленного производства. Преимущество машин перед ручным трудом от считал такой же азбучной истиной, как то, что «солнце дает больше света, нежели свеча»[1260]. Первый консул поощрял изобретения (буквально обласкал Ж. М. Жаккара - создателя ткацкой машины, значительно облегчившей труд ткачей) и карал выдачу за рубеж и даже внутри страны технических секретов: по ст. 418 Уголовного кодекса за это полагалось наказание от штрафа в 20 тыс. франков до двух лет тюрьмы[1261]. В связи с этим трудно понять, почему Наполеон не оценил такое изобретение, как первый в мире пароход, продемонстрированный в 1803 г. на реке Сене знаменитым американцем Робертом Фултоном. Не получив признания и поддержки от правительства Франции, Фултон вернулся в США, где и начал строить, вполне успешно, пароход за пароходом[1262].

Как бы то ни было, экономика и в первую очередь - промышленность Франции в годы консульства шла вперед невиданными ранее темпами. Уже в 1800 г. по инициативе Наполеона было создано «Общество поощрения национальной промышленности». К руководству Обществом Наполеон привлек крупнейших ученых - Г. Монжа, К. Л. Бертолле, Ж. А. Шапталя, Н. Ж. Конте. В 1802 г. была создана Торговая палата, в 1803 г. - Палата мануфактур. Мировой резонанс вызвала открывшаяся в 1801 г. в Париже первая национальная промышленная выставка, которая, по справедливому заключению А. 3. Манфреда, «показала, что и во французской промышленности вслед за Англией наступает время технического переворота»[1263]. Не зря министр-академик Шапталь считал возможным говорить о «процветании» и даже «совершенстве», которого достигла промышленность Франции при Наполеоне уже в годы консульства[1264]. Такой подъем продолжался и в годы империи, когда стали расти доходы в государственную казну за счет многочисленных контрибуций и реквизиций из других стран, но примерно в той же пропорции росли и военные расходы. Бен Вейдер в своей книге приводит такие данные: добыча каменного угля возросла с 250 тыс. тонн в 1794 г. до 800 тыс. тонн в 1814, производство чугуна за те же годы - с 60 тыс. до 112 тыс. тонн, каменной соли - с 40 тыс. до 150 тыс. тонн[1265].

Тем временем рабочий люд - непосредственный созидатель всех этих благ - жил в условиях очень жестких. Скандальный плод Великой революции - закон Ле Шапелье[1266] от 14 июня 1791 г., который запрещал любое объединение рабочих (включая профсоюзы) и стачки - сохранял силу и при якобинской диктатуре, и при Директории, и при Наполеоне и далее, вплоть до 1864 г., когда отменит его... Наполеон III. Это поразительно, если учесть, что самого Ле Шапелье якобинцы гильотинировали в феврале 1794 г. по обвинению в контрреволюционной деятельности.

12 апреля 1803 г. Наполеон подписал новый закон, подтверждавший запрет стачек и прав рабочих на объединение в профсоюзы, а 1 декабря того же года - еще и закон о «рабочих книжках», который ставил рабочего в унизительную зависимость от хозяина: в случае экономического конфликта между первым и вторым правительство априори защищало интересы последних, держась принципа «хозяин всегда прав»[1267]. При этом, однако, Наполеон всегда - и в годы консульства, и в период империи - старался не доводить положение рабочих до крайности. Он прямо говорил Ж. А. Шапталю: «Боюсь рабочих восстаний из-за недостатка хлеба. Я бы меньше боялся сражения против 200 тыс. человек»[1268].

Поэтому Наполеон так заботился о занятости рабочих, делая все возможное, чтобы гарантировать им хотя бы прожиточный минимум и не допустить безработицы. «Дать им работу и хлеба, побольше и подешевле!» - постоянно напоминает первый консул о рабочих центральным и местным властям. «Зима будет суровой, мясо дорогим, - предупреждает он мэра Парижа перед новым 1800 годом. - Мы должны обеспечить всех парижан рабочими местами». В то же время он обязывает и министра внутренних дел: «Мы должны создать новые рабочие места, особенно в этом месяце перед праздниками. Сделайте заказ, чтобы 2000 рабочих из Сент-Антуана изготовили стулья, комоды, кресла. Жду ваших предложений завтра, дабы можно было тут же приступить к делу»[1269]. Не забывает Наполеон и о хлебе: цена на хлеб во Франции, и без того невысокая в начале консульства, упала с 12 су за фунт в 1803 г. до 9 су в 1804[1270]. Характерен и такой факт: когда первому консулу подали проект указа о запрещении входить в парк у дворца Тюильри людям в рабочей одежде, он «перечеркнул его и разрешил вход в парк всем без исключения»[1271].

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Наполеон Великий

Похожие книги