Если вы предпочитаете чисто военную работу, идите в Академию и в кружки генерала Головина. Если вы предпочитаете чисто политическую работу — идите в НТСНП. Если вы предпочитаете военно-политическую работу — идите в организацию генерала Туркула. Если вы живете в Германии, вступайте в ряды РНСД. Это хорошая и крепкая организация, совершенно незачем создавать ей какую бы то ни было конкуренцию. Если вы живете на Дальнем Востоке, вступайте в ряды фашистов Родзаевского. В Америке, по-видимому, наилучшим способом будет оформление и организация кружков «Голоса России», которым будут помогать и РНСУВ, и фашисты. Во всех местах, где бы вы ни жили, старайтесь объединять в одной общей работе всех участников этих движений. Нам не нужно дублировать нашей работы: и так нас слишком мало и работы слишком много. <…> Сейчас нам нужно сколачиваться в какие бы то ни было, пусть несовершенные, плохо оформленные, но все-таки организации — по моему глубокому убеждению — времени осталось мало. Я лично обязуюсь взять на себя то, что я сейчас могу сделать и чего, кроме меня, в эмиграции не может сделать никто: разработку основных положений Белой Идеи в применении к условиям постсоветской России и с учетом итальянского и германского опыта»[639].
Наконец, в финале Иван Лукьянович предлагает организовать суд чести, который бы выяснил, «являемся ли мы советской агентурой, или руководство РОВСа оперирует клеветой. Такой суд, конечно же, не состоялся, да вряд ли Солоневич и надеялся на это.
Вышедшая следом брошюра «Четыре года» подводила промежуточный итог эмигрантской жизни. Начав с воспоминаний о жизни в Гельсингфорсе, к концу лидер штабс-капитанов вновь переходит к больной теме взаимоотношений с РОВСом.
«Меня не смущает то, что эти полтораста миллионов, — пишет Солоневич о подсоветских людях, — живут нынче в голом виде. Что у них нет сапог, квартир, церкви и государства. В таком виде жил и я — и, как видите, ничего. Самое важное в жизни — это упорство. Если оно есть, то мы отстроим и сапоги, и жилища, и государство, и церковь, и Россию. Это упорство вне всякого сомнения е с т ь. И это упорство предъявит верхам нашей эмиграции требования, которые этим верхам будут не под силу.
Для того, чтобы придти к этому прискорбному, но весьма глубокому убеждению, мне пришлось провести в эмиграции четыре года. Пришлось похоронить много иллюзий и много надежд. Пришлось констатировать тот факт, что «племя молодое» давно и далеко переросло наши авторитеты, переросло не только в России, но оно переросло и здесь»[640].
Пожалуй, данная цитата ярко свидетельствует, что утверждения многих критиков Солоневича — дескать, исчерпав советские темы, он начал разводить склоки в эмиграции — мягко говоря, необоснованны. Полемика или, точнее, разрыв с РОВСом — это все-таки продолжение изначальной линии, выраженной девизом газеты: «Только о России».
