О каких, собственно, обвинениях, идет речь? Мы и так довольно часто и пространно цитируем самого Солоневича, так что на сей раз обратимся к публикациям его оппонентов. Для начала — к брошюре «Русский Обще-Воинский Союз (РОВС) и И. Л. Солоневич», которую в 1938 году издал Б. В. Энгельгардт под псевдонимом «Б Бельский». Псевдоним был взят не из малодушества. Просто-напросто в Эстонии, где проживал автор и была напечатана брошюра, политическая деятельность для русских эмигрантов была запрещена. А содержание книжки было как-никак политическим… На допросе в НКВД в 1940 году Б. В. Энгельгардт признавался, что написал он ее по просьбе генерала фон Лампе[633].
Упреки Солоневича к РОВСу автор изложил в такой редакции:
«1. Аполитичность РОВСа, основанная на приказе № 82, запрещающем вхождение чинов РОВСа в политические группировки и партии,
2. Растрата политического капитала, оставленного РОВСу ген. Врангелем,
3. Растрата морального капитала, оставленного ген. Врангелем,
4. Растрата денежного капитала, оставленного ген. Врангелем,
5. Непонимание начальством РОВС значения политической (не военной) борьбы с большевиками и основанное на этом непонимании отмирание политической ценности и значения РОВСа, как антибольшевицкой национальной силы, которая могла бы стать решающим фактором по объединению и правильному использованию всех антибольшевицких элементов русского зарубежья.
6. Нежелание стареющего начальства РОВСа уступить свое место более молодым силам»[634].
На все эти «легковесные» упреки Энгельгардт вполне тактично отвечает на десяти страницах и в заключение пишет:
«Перед нами, безоружными и слабо-организованными, стоят теперь такие перспективы и возможности, которые и сравняться не могут с тем, что стояло перед Русской Армией, выведенной ген. Врангелем из Крыма.
Мы ослаблены организационно и материально, зато и противник не по дням, а по часам разлагается духовно и политически.
Не место здесь приводить доказательства, что враг безудержно катится в пропасть, захлебываясь в собственной крови.
На это положение мы обязаны действенно реагировать, мы обязаны найти пути к соглашению и образовать единый национальный фронт.
РОВС всегда приглашал всех и каждого найти пути к такому соглашению, памятуя лишь об одном: О РОССИИ.
Здесь не место указывать или разбирать в подробностях методы соглашения, способы организации такого фронта и его формы. При доброй воле все это будет найдено и осуществлено.
Укажем однако две необходимых предпосылки для этого:
1) Полный отказ от взаимных нападок и критики.
2) Предварительный сговор ответственных руководителей и авторитетных лиц русского национального зарубежья о способах и формах создания «национального фронта»[635].
Как видим, «старые верхи» немного опоздали — фронт уже был создан без них, и ни в каком руководительстве со стороны РОВСа РНФ уже не нуждался.
Брошюра вышла уже после закрытия болгарскими властями «Голоса России», но, по словам автора, была составлена еще до того, как это известие достигло Эстонии. Последний номер «Голоса России» вышел 9 августа (из-за опечатки издателей во многих справочниках указана неверная дата — 9 апреля 1938 года). Естественно, сказались протесты советского посольства, но и без участия РОВСа вряд ли обошлось. Издание Солоневича вновь оказалось зажато в тиски — как и во время покушения 3 февраля.
Хлопоты Левашева по возобновлению газеты — уже под новым названием — заняли более двух месяцев. В этот промежуток подписчикам «Голоса России» были разосланы три брошюры Ивана Солоневича, причем две из них — еще в августе. Первая называлась «К суду офицерской чести, к суду русской совести и русского ума».
В предисловии, озаглавленном «Нашим друзьям» (в большинстве библиотечных каталогов брошюра и значится под этим названием), Солоневич писал:
