– Жаль, – вздохнул Пафнутьев и поднялся. – Жаль. Придется пригласить в прокуратуру, уж коли здесь побеседовать не удалось.
– Пригласите, – кивнул Подгайцев. – Не знаю, правда, сможет ли он... Дел, как всегда, по горло.
– Сможет. Можете мне поверить, – Пафнутьев заговорил жестче, понимая, что их разговор станет известным Заварзину не позже чем через пять минут. Оглянувшись, он заметил, что члены кооператива неотрывно наблюдали за ним, у всех в руках были инструменты – у кого монтировка, у кого ключ. – Уезжаю, ребята, – сказал он. – Извините, что не смог побыть подольше. Но если Заварзина не будет, то и мне здесь делать нечего.
– Ну что ж, – протянул Подгайцев. – Рады были познакомиться.
– Один вопрос – как добраться до города? – спросил Пафнутьев. – Может, подбросишь? – обратился он к Андрею. – Тут недалеко, а для такого мастера, как ты... Минутное дело. А? – Он повернулся к Подгайцеву.
– Подбросит, – солидно кивнул тот. – Он у нас такой водила, что вы и ахнуть не успеете, как окажетесь в прокуратуре. А, Андрей? Доставишь товарища следователя?
– Можно.
– Только это... Без фокусов. Спокойно. Он должен быть на месте живым и невредимым. Я правильно понимаю задачу? – Подгайцев, кажется, впервые посмотрел Пафнутьеву в глаза.
– Спасибо, – Пафнутьев пожал его узкую потную ладошку, ощутив ее какую-то не то вялость, не то дряблость. Для механика слабовата ладошка, подумал он.
Андрей надел шлем, развернул мотоцикл, подкатил к Пафнутьеву. Почти неуловимым движением нажал на педаль, мотор заработал четко и уверенно.
– Отлаженная машина! – искренне восхитился Пафнутьев. – Чувствуется рука мастера.
– Стараемся, – проговорил Андрей. Его голос из-под шлема прозвучал глухо и искаженно.
Пафнутьев взгромоздился на заднее сиденье, ухватился за ручку, обернулся.
– Спасибо, ребята! До скорой встречи, как говорится! Пока!
Мотоцикл резко дернулся, проскочил сквозь узкую щель в воротах и через несколько секунд мчался по горячей проселочной дороге.
– Давно водишь? – прокричал Пафнутьев.
Не отвечая, Андрей поднял руку и показал три пальца.
– Три года? Я думал, больше... Хватка профессиональная. В соревнованиях не участвовал?
Андрей покачал рукой из стороны в сторону.
– Кишка тонка! – крикнул он, повернув голову к Пафнутьеву.
– Скромничаешь! Хочешь, устрою?
На этот раз рука Андрея оторвалась от руля и сделала в воздухе несколько вращательных движений – дескать, кто его знает, стоит ли.
– Потом поговорим! – крикнул Пафнутьев и замолчал до самого города.
...Подгайцев долгим взглядом проводил удалявшийся мотоцикл, вернулся в комнату и сел к телефону. Его движения были сосредоточенны, словно он боялся отвлечься и забыть о главном.
– Саша, – сказал он, услышав голос Заварзина. – Значит, так... Выехал. Только что. Да, обещал прислать тебе повестку. Якобы ты знал Пахомова. Твоим лимузином интересовался, знает номер. Говорит, наследили ребята в переулке. Конкретно ничего не сказал, но похвастался. Андрей его подбросит к прокуратуре. Думаю, стоит подойти и посмотреть, как это произойдет. Они там будут минут через пятнадцать. Как скажешь, – обиженно произнес Подгайцев и положил трубку. Озабоченно вышел на крыльцо, окинул нервным взглядом свое хозяйство – нет ли где такого, чего не замечал он и что мог заметить следователь? Машина в ремонте, механики с инструментом, трезвые...
– Все в порядке? – спросил Феклисов.
– Нет.
– А что? Подзалетели на чем-то?
– Если следователь появился на третий день... Значит, наследили. Да он и сам об этом сказал.
– Ведь спрашивал Заварзина...
– Во всяком случае, он так сказал. Зря я Андрея с ним отпустил, ох, зря.
– Думаешь, расколется? – спросил Махнач.
– Дело не в этом... Чую, что зря. Не надо было. Он не так прост, этот Пафнутьев... Как бы и с ним не пришлось разбираться.
– Многовато будет, – опасливо сказал Феклисов. – Что-то мы зачастили последнее время.
– Семь бед – один ответ. Если сразу не смогли чисто сработать, приходится зачищать.
– Сколько ж можно... зачищать? – пробормотал Махнач.
– Пока не станет чисто. Тут от нас уже ничего не зависит. Понял?
Пафнутьев ехал, плотно прижавшись к Андрею своим большим жарким телом. И тот чувствовал себя сжатым не только этим человеком с простоватой улыбкой, его сдавили события, из которых он никак не мог вывернуться. Подкатив к самому крыльцу прокуратуры, он подождал, пока следователь неловко сполз с сиденья, и уже хотел было рвануть с места легко и освобожденно, но Пафнутьев остановил его.
– Погоди, – сказал он беззаботно. – Уж коли приехал, возьмешь повестку для Заварзина. А то пока почта доставит, неделя пройдет.
– Я и так могу сказать, – попробовал было отвертеться Андрей, но Пафнутьев не принял отговорки.
– Нет, – он покачал головой. – У нас, старик, так не принято. Заварзин не придет и будет говорить, что ты ничего не сказал, что он перепутал время, число и так далее. Да и мне спокойнее. Повестка вручена, а там уж пусть сам решает – являться или не являться. Пошли. Оформлю повестку и вручу тебе.
– Да я здесь лучше посижу.
