«Ну-с, и что вы для нас подготовили?» – неожиданно раздался голос самого представительного мужчины. Галка встретилась с ним взглядом, его глаза смеялись, и она совсем остолбенела. Голос пропал, во рту стало сухо, она моментально забыла все слова из подготовленных для этого случая произведений. Моргая накрашенными ресницами, она безмолвно стояла посреди огромной комнаты, переминаясь с ноги на ногу. От понимания собственной неуклюжести ей стало совсем плохо. Сознание пронзила мысль: «Не смогу ничего показать им, сейчас развернусь и уйду отсюда». Эта мысль, наверное, отразилась на ее лице и была замечена членами комиссии. Прервав разговор, тот же представительный мужчина предложил ей: «Девушка, расскажите нам немного о себе». Его спокойный, красивый голос вывел ее из оцепенения, и, пытаясь справиться с волнением, заикаясь вначале, она начала рассказывать о себе. Успокоилась, прервала автобиографию и спросила: «Можно мне прочесть стихотворение?». «Конечно!» – артисты за столом вздохнули с облегчением. Галка поняла их участие, и ей стало легче. Она декламировала подготовленные стихи, прозу и басню, и щеки ее пылали. Поймав себя на мысли, что плохо выглядит со своим красным лицом, она как-то сразу запнулась, но тут члены комиссии предложили ей что-нибудь спеть. Петь Галка не готовилась, но, вспомнив слова первой пришедшей на ум песни, она начала. Голос дребезжал от волнения и мыслей. «Нет, не примут такую жалкую, распаренную, словно из бани, вон сколько народу понаехало поступать, за дверью стоят, ждут своей очереди». «А танцевать вы умеете?» – прервала поток Галкиных мыслей артистка из комиссии. «Умею!» – и она покрутилась перед ними в вальсе. На этом просмотр закончился, и ей предложили подождать результат за дверью. Она вышла и с интересом стала рассматривать людей, ожидающих своей очереди блеснуть талантом. Абитуриенты были в основном молодые и волновались не меньше Галки, делились впечатлениями от просмотра и ждали результатов. От дверей комнаты никто никуда не отлучался. Галка пришла на просмотр прямо с поезда, перенервничала и устала. Теперь ей хотелось осмотреть внутреннее убранство театра, но она боялась отлучиться. Ждать пришлось долго. Едва за последним абитуриентом закрылась дверь, ожидающих результата пригласили в комнату, и председатель комиссии, тот самый представительный мужчина, выводивший Галку из оцепенения, объявил: «Комиссия довольна результатами просмотра молодых талантов, все приняты за исключением…» – и он назвал несколько фамилий. Галкиной фамилии в числе непринятых не было. «Ура! – пронеслось в ее голове, – меня приняли!» И ей захотелось подойти к председателю комиссии и расцеловать его, а между тем он продолжал: «Поздравляю принятых от себя лично и от членов комиссии, моих коллег. Через десять дней начнутся занятия, вы будете получать стипендию, но жить вам придется на частных квартирах, оплачивать которые будете сами». Он сказал еще несколько слов, и члены комиссии распрощались со студентами.
Галкиному счастью не было, казалось, края, она словно на крыльях летела к вокзалу и едва успела на поезд домой, где сообщила своим родным о поступлении на учебу. Мать без особой радости встретила это известие, она как никто знала свою дочь, привязанную с раннего детства к ней, тихую и домашнюю девочку, читающую без устали и помогающую ей во всем по дому, да и любовь с Марионасом была у нее под контролем. Теперь она боялась за неопытную в житейских делах старшую дочь. В душе Галка тоже переживала, уезжать из дома надолго ей еще не приходилось, ждущее впереди немножко пугало, но ведь надо же когда-то начинать самостоятельную жизнь, тем более то, о чем она мечтала, начало осуществляться. Счастливая, она позвонила Марионасу, известила о своем поступлении, и он назначил ей свидание в одном из административных зданий поселка, в котором он должен был дежурить ночью. После возвращения из города в течение недели Галка оформила расчет на работе, не спеша готовила к отъезду вещи, встретилась со Светой, завалившей экзамены в институт и решившей устроиться работать в городе санитаркой в больнице. Она уже нашла квартиру для совместного проживания с Галкой…
На последнее перед разлукой с Марионасом свидание Галка собиралась особенно тщательно, надела красивое белье, приобретенное на деньги, полученные при увольнении с работы, волосы, подкрашенные перед поездкой в город в темный цвет, подчеркивали яркость ее глаз.
