— Это у тебя любовь. Потому и считаешь, что все вокруг тоже того, в любовных грезах, — усмехнулась Олеся.
Дома они собирали вещи Светланы, при этом переезжающая девушка, смущаясь, рассказывала Олесе, как Виктор все романтично обставил, и какой он нежный и страстный, и как был ласков утром, и что было не очень-то и больно….
— А еще он вот что мне подарил, — похвасталась Света, показывая на запястье золотой браслетик с висюльками.
Вещей, вроде бы, было немного, но набрался чемодан и еще пакеты. Олеся посмотрела на все эти баулы и посоветовала Свете забрать сейчас только необходимое, а остальное потом.
Света сожалела, что теперь Олесе будет непросто одной платить за квартиру. Та махнула рукой — пока все норм, если что, папа подкинет.
— А ты бы у Никиты попросила, пусть бы он тебе помог.
Олеся замахала руками:
— Что ты, у нас с ним не такие отношения!
Света хмыкнула, мол, все может измениться.
Когда Виктор приехал за подругой и увез ее, Олеся села и задумалась. Она призналась себе, что завидует подружке. Наверное, папа все же не прав, что все парни думают только о сексе, а не о серьезных отношениях. Вон как Виктор обнимает, целует Светку — сразу видно, что она ему очень сильно нравится. После первой же ночи позвал к себе жить, считай, у них теперь гражданский брак. Может, так отреагировал на то, что он у нее первый?
Интересно, а Никита как это воспримет? Ну, то, что она — девственница? Олеся вздохнула. Как всегда, чувства раздирали ее надвое — и тянуло к любимому, и страшила непредсказуемая реакция парня на ее неопытность. Он же такой искушенный, может, это его разочарует?
Она тряхнула головой — во дошла, что уже стала теоретически примеривать на себя интим с Никитой. Давно ли была уверена, что, если не до свадьбы, то, по крайней мере, до предложения руки и сердца, она никому "не даст"? А сейчас все убеждения куда-то провалились, и вопрос стоял лишь о том, КОГДА и КАК? Потому что от поглаживаний любимого парня, его поцелуев у нее все горело и сжималось внутри.
От Никиты не было ни звонков, ни эсэмэсок. Оглядываясь на телефон, села за задачи. Удалось даже сосредоточиться. Потом достала другие тетради, и незаметно переделала все свои "хвосты". Телефон пиликнул где-то после 9-ти вечера: "прости, милая, сегодня никак, занят", и поцелуйчик в конце. Олеся огорчилась, но что делать, зато завтра будет слаще встреча.
***
Назавтра в клубе встретилась вся компашка: Света с Витей, Олеся с Никитой, еще человек 10 взрослых парней и девушек местной бизнес-элиты, и — Мила с Володей! Девчонки приветствовали Вову, пялясь на него во все глаза. Парень был приодет, особенно поражал стильный клубный пиджак. У них языки чесались от желания выспросить его или хотя бы пошутить на тему такого преображения, но молчали. Хотя с трудом. Переглянулись только с одинаковыми мыслями — что Царёв не так страшен, как им казалось, все-таки что-то в нем есть.
Милка от него не отлипала. Потом потащила Вову танцевать, хотя он упирался. Но девушка все же выволокла своего ухажера на танцпол и извивалась возле него, слегка покачивающегося.
В этот момент сквозь колыхающуюся толпу к ним протиснулся Толик Панов, который гудел где-то с другой компанией и там успел хорошо надраться. Он увидел парочку и расплылся в хмельной кривой улыбке. Хлопнул Милу по заднице и, повернувшись к Царёву, проорал ему почти в ухо:
— Что, пялишь ее уже? Если нет, не затягивай, Милка у нас слаба на передок, не трахнешь — убежит к другому!
Реакция Вовы была мгновенная — он двинул Панова в челюсть так, что тот отлетел на несколько метров, рухнув посреди кружка завизжавших девиц. Потом подошел к лежащему однокурснику, наклонился над ним и, тяжело дыша, прорычал ему в лицо:
— Еще раз подойдешь к Людмиле — убью! — и еще раз дал ему кулаком в нос.
Испуганная Милка оттаскивала Вову, подскочили парни с их стола, поволокли парня в свою vip-зону, чтоб охрана не успела отреагировать и загрести приятеля. Посадили его в самый угол, загородив своими телами.
Все пытались вызнать у Вовы, почему он дал в тыкву Панову, но тот, сцепив зубы, молчал. Злое выражение не сходило с его лица. Парень залпом выпил какой-то подсунутый ему коктейль.
Мила дрожащим голосом щебетала возле него, хлопала ресницами и пыталась влажной салфеткой стереть кровь с разбитых костяшек кулаков отважного кавалера. Шепнула девчонкам, что придурок Толик ее хлопнул по попке, вот Вова и вспылил, заревновал. Она и правда, не слышала толком, что Панов сказал Царёву.
Кто-то из парней сходил посмотреть, что с побитым. Оказалось, приятели отволокли того в туалет, отмыли и сейчас посадили в такси. Уехал.
Весь молодежный уголок был взбудоражен. Парни невольно завидовали новичку из компании — так круто засветился перед девками, не побоялся дать в табло сопернику (потому что из-за чего сыр-бор? конечно, из-за бабы!). Девушки тоже с тайным восхищением поглядывали на Царёва — драться из-за девушки — это так романтично и смело!
***
