После обеда они все-таки съездили в порт, и Мила купила билет на ближайший рейс, то есть, на послезавтра.
Эх, еще куковать здесь целые сутки! Когда возвращались, девушка, сидя на пассажирском сиденьи, тихонько оглядывалась по сторонам — ей казалось, что опять Роман где-то здесь. Но в этот раз ничего особенного не произошло, никто им не мешал и не преследовал.
День до отъезда Мила провела, пытаясь приобщиться к крестьянскому труду. Корова была в поле, гуси на озере, но она покормила кур и цыплят под чутким руководством хозяйки дома, насобирала в банку уже сходящую на нет малину, заодно полакомившись сладкой ягодой, попыталась полоть грядки, но это ей категорически не понравилось. Без перчаток пачкаются руки и могут сломаться ногти. А в резиновых перчатках неудобно захватывать травинки — несколько раз вместо травы выдернула молоденькую неспелую еще морковку.
Мила пофотографировала дом, себя на фоне огорода, цыплят, сделала селфи в резиновых синих перчатках, с малиной в руках — все-таки развлечение. Потом подумала — и сняла видео с рассказом на камеру в стиле “да, ребятки, пока вы там в Хургаде или в Тае парите свои косточки, я работаю в поте лица в деревне”.
Мила так вдохновилась, что сняла еще один сюжет — в летней кухне с кастрюлей возле печки. Принесла с огорода огурцы, помидоры, морковь, лук, свеклу, укроп. Разложила их на столе и болтала на камеру, как сейчас из деревенских продуктов с грядки сварганит салат и борщ для сельских мужчин, а именно — для своего жениха, который вернется с работы.
Потом поднялась к себе, смонтировала сюжеты, к последнему приклеила фото борща из интернета и решила выложить позже, пусть подписчики и приятели думают, что она все еще гостит у Царёвых.
На другой день Вова не поехал в Ильинск, а остался, чтоб ее проводить. “Комета” прибыла в 14 часов, значит, в городе Мила должна быть в 7 вечера. Она помахала Вове рукой из иллюминатора салона. Судно отчалило и помчалось по реке.
Мила вышла в хвостовую часть на палубу — ветер, брызги, хорошо! Подумала, что вот и кончились ее маленькие приключения. И страшный, сексуальный случайный знакомый Роман теперь тоже остался в прошлом. Она усмехнулась, вспоминая его жадный взгляд. Да, неандерталец, больше не увидимся.
В салоне Мила задремала и почти проспала остановку в Большой Речке. Но ее кто-то слегка толкнул в плечо: стоим полчаса, — сказал какой-то пожилой дядька. Девушка потянулась, выглянула в иллюминатор. На улице в этот раз было не просто оживленно — там шла какая-то ярмарка и народные гуляния — прямо возле пристани.
Она вышла, прихватив рюкзачок. И, как и все пассажиры, стала бродить вдоль импровизированных торговых рядом с берестяными туесами, деревянными резными картинами, вышивками и прочими поделками. Мила даже прикупила себе берестяной браслет, пожалуй, пойдет к ее платью в стиле деревенского бохо.
Когда дошла до последнего в ряду продавца, оглянулась на “Комету” — судно еще стояло, объявлений для пассажиров, чтоб садились, никто не делал. Хотя, по прикидкам Милы, прошло минут 20, а то и 25, пора бы возвращаться.
Но тут ее кто-то тронул за локоть, и у нее волоски не теле поднялись дыбом от страстного шепота прямо в ухо:
— Попалась, птичка, — крепкая рука обхватила девушку за талию сзади, горячая ладонь зажала рот: — Чшшш, только не орать, ничего плохого я тебе не сделаю, моя королева.
Со стороны, наверное, выглядело, как обнимашки двух возлюбленных, тем более мужчина позади Милы, когда шептал, почти касался губами шеи девушки.
Сердце Милы билось где-то у горла, она двигалась, влекомая сильным спутником, не понимая, что происходит. И вот уже ее толкают в большой темный “гелик”, она слышит, как призывно гудит “Комета”, рядом с ней садится кто-то большой и темный. И машина трогается с места.
— Моя сумка…там… - как-то глупо отреагировала Мила, потому что мозги будто съехали набекрень.
В полумраке машины она увидела горящие глаза Романа и его ровные белые зубы, потому что мужчина улыбался.
— Сумка уже здесь, в багажнике, моя птичка. Все для тебя, даже ярмарку устроил. И твои вещи заранее принес, — он прижался к Миле. Левой рукой крепко держал ее за талию, а тыльной стороной правой ладони провел по скуле, скользнул вниз по щеке.
— До чего ж красивая, — и потянулся к ее губам.
Мила мотнула головой, и наконец собрала мысли в кучу.
— Ты что, выкрал меня? Сумасшедший, ты же сядешь! Ты знаешь, кто мой отец? — голос девушки срывался, она пыталась унять охватившую ее дрожь.
— Я уже все про тебя знаю, моя сладкая, — бархатно ворковал Роман, — я думаю, мы с твоим отцом договоримся. У меня для него есть хорошее предложение.
— Мой папа мной не торгует! И тебя ждут очень большие неприятности! — Мила не показывала свой испуг,
— Солнышко, я же ничего плохого не делаю, просто приглашаю тебя в гости в мою усадьбу, где ни разу не бывала ни одна женщина. Но где очень нужна хозяйка, — он будто мурлыкал бархатным обволакивающим тоном и продолжал прижимать к себе свою добычу. — Соглашайся…
