Возле пристани их уже ждал гелендваген. Они пересели на него, поехали перекусить в местный ресторанчик. После того, как пообедали, сели в машину, Роман начал серьезный разговор.
Во-первых, он сказал, что "гелик", вертолет, охрана, похожая на братков — это все понты, чтобы ей, Миле, пыль в глаза пустить. Это не его, а его друзей, которые ему "кое-что должны" и потому расплачиваются разными услугами. У него из машин — "Крузак", пара УАЗиков и разный транспорт вплоть до вездехода как часть его бизнеса.
Говоря об этом, он ничуть не смущался, а даже улыбался, не опасаясь, что она обвинит его во лжи или психанет.
Во-вторых, он в курсе, кто отец Милы, но его это не смущает, он готов за нее побороться.
Отсюда следует третье — Роман не рассматривает трах с Милой, как одноразовую акцию, и хочет забрать ее как можно быстрее себе в статусе жены. Но жить ей придется в каком-либо из его домов — кроме усадьбы в лесу у него дома в Большой Речке и Усть-Мале.
На вопрос Милы, чем она будем заниматься в деревне или усадьбе, мужчина просто ответил: рожать детей. Если нужно, он готов нанять прислугу ей в помощь.
На ее возражение, что она не сможет жить вне города, Роман твердо и спокойно ответил "сможешь". И добавил, что женщина должна жить там, где живет и работает ее мужчина.
Когда Мила ответила, что не хочет замуж и не планирует детей, Роман поднял на нее темный взгляд:
— Я натрахался с бабами до усрачки, мне временная постельная шлюха не нужна. Мне нужна жена и мать моих детей.
Мила после паузы ответила, что можно было бы попробовать пожить гражданским браком, а то вдруг они не подойдут друг другу.
На что мужчина усмехнулся:
— Те же яйца, только в профиль. Что гражданская жена, что временная подстилка — одно и то же. Я хочу тебя в жены. Хочешь, свадьбу отгрохаем такую, что вся область вздрогнет, — тут Мила подумала, что в этом Роман сошелся бы с ее родаками, они тоже любят пыль в глаза пускать. А мужчина продолжал:
— Свадебное путешествие — куда попросишь, базара нет. Мальдивы? Найду денег и на Мальдивы. Ты — королева, все для тебя.
Видя ее сомнения и внутренне сопротивление, притянул к себе на колени и стал трогать везде, гладить, целовать, лишая воли. "Моя, моя", — шептал горячо и хрипло.
Когда привез ее в город, поднялся к ней в квартиру. Осмотрел все, а потом опять… Боже, она просто становилась тряпкой в руках этого мужчины, делала все, что он хотел, как будто это была не она — сильная и своенравная Мила, а какая-то другая девушка. Он поменял все ее настройки, как в компьютере.
И что теперь делать — Мила не знала. Хотела этого мужчину до одури, но того, что он предлагал, страшилась, не ее это. Какая из нее жена и мать? Ей еще погулять хочется. Или не погулять… Но не замуж в деревню!
Глава 37
Отец и сын Царевы приехали в областной центр 29 августа. Завезли вещи Володи в отремонтированную двухкомнатную квартиру.
Иван осмотрелся, остался доволен.
— Ну вот, сын, теперь можешь свою невесту сюда водить. Или, может, поселитесь вместе? Евроремонт сделан самый современный, Кухня, видал, какая? Кофе-машину даже встроили! А ванная? Эх, молодость! Мы-то с матерью начинали жить в домишке во дворе у моих родителей. С удобствами на улице. И мебелишки толком не было. И то были рады — отдельно, все свое. А вам — живи да радуйся, все есть, все для вас.
— Пап, мы с Милой решили разбежаться, — Вова исподлобья смотрел на отца.
Иван живо повернулся и сердито уставился на сына:
— Как разбежаться?! А какого хрена я тогда тут кучу денег спустил, чтоб вам семейное гнездо устроить? Опять начинаешь свое? Договорились же, вроде. Девка к тебе приезжала, сама. А ты ее бортануть вздумал?!
— Не я. Мы с ней поговорили, когда она у нас была, мы оба не хотим жениться. Решили расстаться. — Царёв-младший стоял, набычившись, и не думал отступать перед отцом.
— Вот молодежь, а?! Ты им все на блюдечке с голубой каемочкой, а они нос воротят! Ты дурак, что ли, сын? Ты за эту девку должен уцепиться, что есть мочи! И красотка, и при денежном влиятельном папаше. И за тобой бегает. — Отец нарезал круги по просторной комнате.
— Не бегает уже, — настаивал на своем Вова.
— Ну и дурак! Надо, чтоб бегала! И ты что — поди, к другой вертихвостке собрался клеиться?
— Она не вертихвостка! Я люблю ее!
— Ой, бля! Люблю! Да у тебя впереди таких любовей будет — раком до Москвы не переставить! — всплеснул руками отец. — От жеж мать твою налево! Ну, еще неизвестно, как на ваше заявления Савиных отреагирует. Может, сам погонит Людмилу в ЗАГС. Ты им понравился, понял? Мне Федор так и сказал, что нормальный ты, надежный, серьезный, хоть и молодой. Увидел, что за деньгами Милки не гонишься. Он в людях понимает и башкой думает, кому свое наследство оставит. Зять ему абы какой не нужен.
— Бать…
— Что бать?! И ты, надеюсь, не забыл, что у нас с Савиных уже бизнес совместный замутился? Он серьезное бабло вложил в комбинат, понял?! Теперь уже пути назад нет, сыночек дорогой!
Вова только открыл рот, как Царёв-старший злобно цыкнул на него:
— Молчи лучше! — и, схватив свою барсетку, выскочил из квартиры.
