Наполеону Бонапарту удалось продержаться на вершине власти всего 15 лет и пришлось сойти со сцены не по своей воле.Многие правители в истории цивилизации сохраняли свою власть значительно дольше, но не удостоились ни такого внимания, ни такого влияния, ни такого интереса потомков, как Наполеон I Бонапарт (1769—1821).Так как же случилось, что за столь короткое время Наполеон сумел навсегда обрести свое место среди великих мира сего?Он 40 раз выходил победителем на полях сражений, но главное сражение проиграл – его империя пала и рассыпалась в пыль. Но величие правителя определяется не длительностью правления и не военными победами. Велик тот правитель, который оставил по себе преображенную страну. И это Наполеону, без сомнения, удалось.Ведь именно он наладил во Франции эффективную систему управления и заложил фундамент французской экономики. Именно Наполеон своим не слишком долгим правлением доказал, что государственная мощь может опираться только на твердую политическую власть, стабильную финансовую систему, на частную собственность и экономическую свободу – и именно на этих принципах взросла и окрепла западная цивилизация.Вершиной же деятельности Наполеона-правителя стало создание Гражданского кодекса – базы французского законодательства. Этот документ, вобравший в себя все достижения французской юриспруденции, но основанный все же на принципах Великой Французской революции и «Декларации прав и свобод человека и гражданина», остался основным законом Франции даже после отречения императора в Фонтенбло.«Кодекс Наполеона» прошел победным маршем по земному шару и лег в основу законодательства большинства государств Европы, Африки, Азии, Америки, распространившись среди христиан, мусульман и буддистов. Гражданский кодекс Наполеона оказал огромное влияние на формирование современного гражданского общества.Так что нам волей-неволей придется согласиться с самим Наполеоном, который считал себя в первую очередь политиком, правителем, а не полководцем,– роль его в Истории как государственного мужа куда более важна, чем роль завоевателя. И именно она вознесла его на вершину величия.Электронная публикация включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие правители» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями. В книге великолепный подбор иллюстративного материала: текст сопровождают более 250 редких иллюстраций из отечественных и иностранных источников, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Элегантное оформление, прекрасная печать, лучшая офсетная бумага делают эту серию прекрасным подарком и украшением библиотеки самого взыскательного читателя.
Итак, сцена – подготовлена, роли – распределены и выучены, декорации – великолепны, массовка и публика – ждут. Правда, исполнитель главной партии пока не в ударе, он еще не привык к таким выступлениям. Он умел воодушевлять своих солдат, но говорить публично с серьезными людьми (а эти люди, несмотря на свою декоративность с точки зрения нужности Франции, все-таки еще оставались серьезными) не умел. Оттого стушевался, был невнятен. Да, спектакль – на то и спектакль, чтобы завершиться запланированным концом. Но хотелось триумфа, ощущения исторического момента, хотелось, чтобы толпа ловила каждое его слово и восторженно рукоплескала, понимая – вот он, мессия. А получались какие-то заученные клятвы…
Помогло неожиданное появление побочного персонажа и импровизация. И тогда тысячи преданных глаз увидели, как на сцене мирового театра истории появился великий правитель – Наполеон Бонапарт.
То, что произошло во Франции 18 брюмера VIII года Республики (9 ноября 1799 года), практически сразу стали называть не аморфным словом «событие», а вполне конкретно и справедливо – переворотом. Это действительно был государственный переворот, но из тех, которые (по крайней мере, в краткосрочной перспективе) идут во благо. Ибо Директория – коллегиальный орган, правивший во Франции согласно Конституции III (1795) года, – изжила себя полностью.
Обратимся к классику отечественной исторической науки и литературы Евгению Тарле:
«Если бы кто пожелал выразить в самых кратких словах положение вещей во Франции в середине 1799 года, тот мог бы остановиться на такой формуле: в имущих классах подавляющее большинство считало Директорию, со своей точки зрения, бесполезной и недееспособной, а многие – определенно вредной; для неимущей массы как в городе, так и в деревне Директория была представительницей режима богатых воров и спекулянтов, режима роскоши и довольства для казнокрадов и режима безысходного голода и угнетения для рабочих, батраков, для бедняка-потребителя; наконец, с точки зрения солдатского состава армии, Директория была кучкой подозрительных людей, которые оставляют армию без сапог и без хлеба и которые в несколько месяцев отдали неприятелю то, что десятком победоносных битв завоевал в свое время Бонапарт».
В то время самым влиятельным деятелем Директории был Эммануэль Жозеф Сийес. Бывший аббат, в свое время прославившийся политическими трактатами о правах сословий, входил попеременно во все законодательные органы, созданные революцией и переворотом 9 термидора II года (27 июля 1794 года). Заседая в этих органах, он, как правило, хранил многозначительное молчание – что, по-видимому, и позволило ему завоевать и сохранить авторитет в обществе.
Тактика выжидания принесла свои плоды – в 1799 году Сийес почувствовал, что пришло время избавиться от «выдохшейся» Конституции III года и заодно укрепить свое положение. И в этот же момент во Францию вернулся генерал Бонапарт…
Историки по-разному оценивают механизм «спайки» Сийеса и Бонапарта. Одни считают, что аббату была нужна «шпага», чтобы реализовать свои планы, и что вообще-то он рассматривал на эту роль несколько кандидатур. Например, молодого генерала Бартелеми Жубера или героя Французской революции и американской Войны за независимость Жильбера Лафайета.
Но первый погиб в том же, 1799-м году, в сражении с армией Суворова при Нови, а второй перешел на сторону роялистской эмиграции и ассоциировался со «старыми порядками». Потому Сийес и остановил свой выбор на Бонапарте. Другие полагают, что имело место «взаимопритяжение» и что Наполеон, узнав о планах Сийеса, предложил свои «услуги».
Надо сказать, что положение Бонапарта в тот момент было двусмысленным. Последние два года он провел в Египте, и дела там шли не блестяще. Египет-то французы, благодаря полководческому таланту Наполеона и мужеству его солдат, захватили, но удержать не смогли – при полном доминировании британского флота эта попытка была обречена.
В Европе же у французов дела обстояли еще хуже: Суворов отобрал у них Италию едва ли не быстрее, чем в 1796-м ее покорил Бонапарт, а в Голландии их теснила армия герцога Йоркского. Апологеты Наполеона утверждали, что он чуть ли не из газет случайно узнал об этих неудачах французского оружия и потому решил вернуться на родину, чтобы спасти ее.
По сути же своей, это было дезертирство – приказа Наполеону покидать Египет, оставив там обреченную армию, Директория не давала. Значит, вполне могла объявить командующего Египетской армией вне закона и осудить. Поговаривали, что на заседании правительства этот вопрос рассматривался, и сомнения были не в том, считать или не считать Наполеона дезертиром, а «расстрелять его, повесить или гильотинировать?».
Но в дело вмешались сомнения: как примет эту казнь народ и армия? А Законодательный корпус? В итоге концепция поменялась – вместо торжественной казни было решено устроить Бонапарту не менее торжественный прием.
