После многолетних поисков волшебства тебе его все-таки дарят.С одной стороны, повод обрадоваться. С другой — у тебя сразу же возникают проблемы, которые по мере их разрешения превращаются… в новые проблемы.И только ты привыкаешь к подобному образу жизни, количество проблем переходит в качество.Поздравляю Имярек, раньше надо было думать. Теперь таскайся по городу с волшебным болтом, утрата которого может капитально умножить тебя на нуль.А еще этот протокол безопасности — из-за него своими проблемами даже с другом не поделиться.Короче, вокруг магическая реальность, полет нормальный…
Кто-то из гостей притащил с собой трёхлитровую банку медицинского спирта. Она гордо стояла на подоконнике, между двух пузатых кактусов, небрежно накрытая белой салфеткой с вышитым по периметру красно-черным рунескриптом.
Присутствие банки означало, что традиционное в доме у Медеи чаепитие ближе к вечеру перерастёт в пьянку, а то и в старый добрый разврат.
Поскольку за окном тускнел пятничный вечер, я не возражал против такого сценария. В соседней комнате уже успели раскурить кальян, его дымы и ароматы просочились сквозь самодельную занавесь из скрепок и цветных бумажек, смешались с благовониями трех почти что сгоревших палочек и привели меня в благодушное состояние.
Посиделки у Медеи привлекали к себе интересующуюся эзотерикой молодёжь. Какими ветрами сюда занесло Леонику? Видимо, викканскими, с ощутимой долей так и не выветрившегося из России псевдо-хипповского духа.
За Леоникой, по воле гормонов и любопытства сюда пришел Ворчун, мой друг еще с младших классов школы. Эзотерика для него не хобби, а инструмент исследования: «не вполне математических ожиданий в интервале между е и пи".
Чтобы в полной мере оценить смысл его признания следует помнить, что иррациональные числа тут обозначают размер женской груди.
Свой инструмент он прокачивал с моей помощью, беседами или же позаимствованной на время литературой.
Да, стоит признаться, я интересуюсь эзотерическими дисциплинами и вот уже несколько лет как шатаюсь по подобным тусовкам в надежде встретить человека, который продвинулся в исследованиях заметно дальше меня.
Отец, когда узнал о моем увлечении, несколько дней озадаченно хмыкал, но затем неожиданно одобрил хобби сына и даже дал пару действительно хороших советов. Когда я рассказываю об этом своим собеседникам, те тоже удивляются — поддержка со стороны инженера старой школы, это редкость.
Мать, юрист в небольшой строительной компании, в молодости тоже увлекалась мистикой, но её вклад в моё эзотерическое образование ограничился полочкой книжек того дикого времени, когда развалился Советский Союз и стали печатать едва ли не все подряд.
И вот вам результат: я тихо пью чай с лимоном, а напротив меня Ворчун с каким-то малознакомым парнем обсуждают Кибалион.
Вообще-то народа в комнате куда больше, да и бесед параллельно ведется штук пять или шесть, но вслушиваться в треп о ролевых играх неинтересно, сплетни про парня с псевдонимом Варлок тоже имеют низкий приоритет, а остальные темы толком и не слышны.
Для чего я все это рассказываю? А для того, чтобы описать то место и время, в котором началась моя история. Потому что не успел я допить чай, как в комнату вошла Росси. Через десять минут, уже на кухне, наливая следующую порцию чая — на этот раз зеленого с жасмином, мы с ней познакомились.
— Для магии нужны силы, — многозначительно поглядев на меня заметила Росси. Мы как-то зацепились языками, быстро пробежались по европейской оккультной традиции, помянули добрым и не очень словом новодел, кельтику, восточные учения, а затем оказались на лестнице черного хода, в окружении банок с окурками.
К тому моменту я уже знал, что Росси, это сокращение от Росомаха, что по паспорту она Лена, что нас с нею разделяют ровно семь месяцев по дате рождения и две остановки на метро по синей ветке. Она курила какую-то биди, я же присоединился к ней ради того, чтобы не прерывать интересной беседы.
— Мана, синие бутылочки. Или тапас…
Кэпствовать можно и вдвоем, хотя в тот момент меня несколько покоробило столь резкое изменение темы в примитивном направлении. Только разговорился, настроился.
— В тебе, Имярек, есть немного силы, на одно чародейство должно хватить, — неожиданно продолжила Росси, соскакивая с подоконника. — Правда, откат поначалу будет сильный и продолжительный, но это проблема всех практикующих.
К тому моменту во мне уже плескалось немного “коктейля” из медицинского спирта и кулинарных экспериментов Медеи, а потому осознание того, что мне предлагают участие в каком-то конкретном ритуале, пришло не сразу.
— Чародейство, — повторил я, пытаясь понять, на что конкретно меня хотят подписать. — Какое? Когда? Что от меня потребуется?
Мы добавили по окурку в наименее забитую банку из-под “Нестле” и вернулись в квартиру Медеи. Росси перекинулась парой фраз с хозяйкой, занятой разбавлением очередной порции спирта, после чего взяла меня за руку, и мы прошли в спальню, единственную не заполненную народом комнату, на посещение которой накладывалось негласное табу.
Очевидно, Росомаха имела какие-то привилегии в этом доме.
Даже если меня просто соблазнят, это станет не самым печальным финалом, подумал я, подавляя слабые угрызения совести, напомнившей о том, что Юле такой исход вряд ли бы понравился, а она девушка довольно ревнивая. Росси, старше, на несколько сантиметров выше, рыжая, а не шатенка.
