— Ну, может быть потому, что там была неделя бесплатных мастер-классов, ты не думал об этом?
— Думал, — кивает парень, отпивая горячий чай; сразу начинает морщиться и быстро дышать открытым ртом после проглатывания напитка, — Блин, язык обжёг!
— Иди вон, сахар насыпь на язык, — указывает пальцем на сахарницу Стоик, — Скорее, пока ожог не получил.
Как только Иккинг сыпет себе немного сахара на язык, он слышит, как со стороны дивана начинает звенеть его телефон. Спешит подбежать и взять трубку.
— Да?
— Привет ещё раз. Ну, я поговорила с тренером насчёт тебя… Может тебе лучше на йогу записаться? У меня в группе набрано максимальное количество человек… Я сама смогу вести у тебя курсы, если ты запишешься на йогу.
— Ну, раз так, то лучше на йогу… Отец вот спрашивал, что насчёт предоплаты?
— У нас нет предоплаты, Иккинг, ты сразу платишь на месяцы вперёд. У нас абонементы. На месяц и на три. Если хорошо договориться, можно взять и на полгода.
— О как. Я сейчас отца спрошу… Сколько на три месяца, Астрид?
— Сто пятьдесят.
—… Хорошо. Кому деньги отдавать? А можно вообще по карте? Отец не пользуется наличкой просто.
— Всё можно! Скинуть ему на телефон реквизиты?
— Да, конечно!
Минутная махинация с мобильным банком, и Иккинг уже фактически записан на йогу. Причём к Астрид. С одной стороны, он рад до невозможности, но, с другой стороны, он до жути напуган.
Они же, чёрт возьми, будут вдвоём. Наедине. Они будут общаться. Они будут… Касаться друг друга? Такое же будет, да?
Мысли Иккинга спутались в один клубок, который точно не развязать.
— Иккинг? Ты на связи?
— А? Да, задумался, извини.
— Короче, первое занятие будет послезавтра. В пять вечера. Максимум занятие идёт два часа, но так как ты новичок, а мне ещё ни разу не давали руководство, то скорее всего будет всё на час.
— Угу, — Иккинг садится обратно за стол, отпивает уже немного остывший чай. Стоик с интересом наблюдает за сыном, тоже пьёт свой чай, — Погоди, то есть, мы вдвоём заниматься будем? Только так?
— Ну, да, — отвечает чуть тише девушка, — Тебе надо кучу народа что ли?
— Нет! Я наоборот много народа боюсь! — усмехается Иккинг, бросая быстрый взгляд на родителя перед собой; тот странно лыбится, шевелит усами, — Я даже рад, что нас только двое будет.
— Я тоже… Эх, ну, мне надо идти. Уроки ещё делать…
— Ой, тогда не буду отвлекать! До завтра, Астрид!
— До завтра…
Иккинг отключается, кладёт телефон на стол.
— Ты покраснел, — отмечает Стоик, всё не прекращая улыбаться.
— Чай ещё горячий, — тараторит Икк.
— Радуешься?
— Да… Пап, ты же понимаешь, что я как в старые добрые буду с ней один на один тусоваться?
— Конечно… Самое главное, чтобы вы по делу тусовались, а не так, балду гоняли, — тут же хмуреет Стоик, допивая до конца свой бокал, — А то ты так однажды потусовался «по делу» с этой своей девкой, притащил тебя домой пьяным в стельку!
— Всё будет нормально! — отмахивается вновь Иккинг, — Астрид не пьёт вообще! — Стоик бросает на сына крайне серьёзный взгляд, — Да не будем мы бездельничать, пап, зуб даю!
— Ну-ну… Ладно, пойду разбирать остаток пакетов… — Стоик встаёт из-за стола, направляется в гостиную.
— Тебе помочь? — Иккинг тоже встаёт, спешит выйти за отцом, — Ни хера себе ты накупил всего!
***
… Без сомнений, в порядке, но испаряюсь, как плевок в костре… Моя записка каплями на потолке…
После того, как всё домашнее задание было выполнено, Астрид села за ноутбук. У неё мигало окно сообщений… И это была её бывшая лучшая подруга.
«Привет. Я знаю, что мы перестали общаться, но, блин, Астрид, можно мне последний раз попросить тебя кое о чём? Поговори с Иккингом обо мне. Я хочу, чтобы он простил меня. Только тогда я буду спокойна… Хорошо? Можешь не отвечать мне, если тебе так угодно, но, пожалуйста, сделай это ради него… Ради меня»
Астрид не стала отвечать ей. Она не знает, стоит ли ей говорить с Иккингом на эту тему. Это для него как тряпка для быка: парень не может даже нормально реагировать на упоминание знакомых своей бывшей… Да и Астрид боится, что в глазах Икка она станет лишним человеком, которого нужно отсеять от себя как можно скорее.
Иккинг отстранил от себя многих после случившегося. Он мог остаться один, если бы не Астрид и доброжелательность самих отвергнутых. Хэддоку повезло, что у него в знакомых большинство — хорошие ребята.
Хофферсон вздыхает, пишет Иккингу:
«Привет. Можно поговорить с тобой о ней?»
Иккинг смотрит сообщение почти сразу. Проходит минута, две, три — ответа нет. Астрид нервно кусает губы и жмурит глаза. Так и знала, что зря она написала…
«Можно. Но смотря о чём именно ты хочешь поговорить касательно неё»
Облегчённый вздох, и Астрид принимается писать сообщение за сообщением. Иккинг не отказал ей и не блокнул: уже что-то.
«Она написала мне. Я знаю, что я должна была кинуть её в чёрный список… Просила поговорить с тобой. Ты же до сих пор не простил её, поэтому она нервничает. Она будет спокойна, если ты простишь её»
«Передай ей, что я подумаю над этим, хорошо? Мне всё ещё нужно время»
«Конечно»
«Астрид»