— Обойдёшься, — Иккинг обходит его, даже немного пихает, идёт прочь с раздевалки. Он уже и запамятовал, что раньше постоянно ожидал Тима, и только потом они вдвоём шли на уроки. Второго это никак не расстраивает. Скоро это пройдёт, он уверен.
В классе уже полно народу, все сидят и зубрят параграфы из учебника по химии. Как только Иккинг заходит в класс, все устремляют на него свои взгляды.
— Привет, Иккинг, как ты? — спрашивает кто-то из девочек, обращаясь к нему. Тот молчит, садится на своё место; кидает рюкзак рядом с собой, достаёт из него всё необходимое.
Иккинг всегда был обособлен от своих одноклассников. Да, он с ними общается, поддерживает связь, как и положено, но, увы, не питает к ним симпатии. Скорее наоборот. И сейчас, когда у него проходит трудный период реабилитации, антипатия к своему классу так и спешит проявить себя в таких вот ситуациях.
— Никак, — наконец отвечает Иккинг, с шумом кидая учебник химии перед собой. Девушка слабо улыбается, кивает на его ответ; тихонько шепчет себе под нос: «Хотя бы ответил»…
Звенит звонок, урок начинается.
Иккинг всегда усердно учится, внимательно слушает и конспектирует сказанное. И даже несмотря на то, что с ним плохо всё сталось, отношение его к учению нисколько не поменялось. Изменилось одно: из-за постоянных походов к психологу, психиатру, неврологу и другим врачам он стал часто пропускать уроки. Благо учителя в большинстве своём понимающие, идут парнишке на уступки; одноклассники тоже помогают ему, и как бы он не хотел с ними контактировать, всё же принимает их попытки оказать какую-никакую поддержку.
На прошлом уроке химии Иккинга не было, поэтому ему предоставили материал прошлого урока.
— Иккинг, поработай самостоятельно, — говорит парню учительница химии, миссис Мэлоун, отдавая ему листок с формулами и терминами, — как законспектируешь, скажешь мне.
Хэддок кивает, смотрит на кучу уравнений и утробно рычит, немного хмурясь при этом.
В конце урока ему пришлось отвечать по своему конспекту, но благо он всё понял и смог ответить достаточно хорошо, чтобы ему поставили пятёрку.
— Ты молодец, Иккинг. Так держать! — учительница мило улыбается ученику, — Сегодня идёшь на приём к врачу, да? — Иккинг кивает, — Ну, удачи тебе. Выздоравливай.
Парень молча уходит прочь на физкультуру.
Просидев в мужской раздевалке всю перемену, Хэддок готовится к очередным разборкам с тренером. Со звонком как по команде встаёт со скамейки, выходит с другими парнями.
— Опять без формы, Хэддок?
Мистер Стоункат, вечно недовольный Иккингом учитель физкультуры… Иккинг делает глубокий вдох, пытается держать себя в руках.
— У меня освобождение, забыли?
— Чем же ты таким болеешь, что уже полгода ходишь на мои уроки лишь просиживать штаны на скамейке? — мужчина словно плюётся ядом на парня. Все одноклассники следили за началом очевидного конфликта.
— В справке всё написано.
— Чтобы ты знал, дорогой мой друг, что даже если ты болеешь, ты обязан быть в форме. И делать хотя бы зарядку.
— Пока что я не могу делать даже зарядку, мистер Стоункат, — отрицательно мотает головой Иккинг, — Могу предоставить вам ещё штук пятнадцать справок насчёт этого.
— Не надо. Они всё равно не спасут тебя, потому что я и так напишу в твоей графе «не аттестован» в этой четверти.
— Он же болеет, причём очень серьёзно! — вмешиваются в диалог Тим и та девушка, что поздоровалась с ним, — Вы не имеете право так делать!
— Ещё как имею! А теперь заткнулись и вернулись в строй! — рявкнул на парочку тренер; он искоса смотрит на Иккинга, — С тобой, Хэддок, я ещё поговорю…
— Вы уже всё сказали, — пожимает плечами Иккинг, он разворачивается и уходит прочь из спортзала.
— Куда ты пошёл? Хэддок, мать твою, вернулся живо! — начинает орать в спину парнишке Стоункат. Хэддок лишь ухмыляется на это, громко хлопает дверью.
Остаток урока Хэддок сидит в раздевалке, тыкаясь в телефон. Минут через десять ему звонит мистер Цеппели.
— Иккинг, какого чёрта ты не на уроке физкультуры? Стоункат явно зол на тебя, наговорил мне тут всего…
— Пусть сначала за языком последит… Он, блин, не понимает, что мне даже зарядку делать нельзя! — восклицает Иккинг, активно жестикулируя свободной рукой, — Говорит, не аттестую я тебя, хоть принеси мне сто бумажек о том, что тебе нельзя заниматься физкультурой!
— Да, в этом он не прав… Чёрт, опять с ним разбираться. Ты сейчас где?
— В раздевалке сижу.
— Можешь подойти ко мне в кабинет? Только аккуратно, директор в школе.
Иккинг выходит из раздевалки с рюкзаком и как специальный агент ловко проскакивает к кабинету своего классного руководителя.
Мистер Цеппели сидел за столом, что-то усердно печатал на ноутбуке.
— Ну, рассказывай, какой чёрт тебя дёрнул уйти, — начинает мужчина, как только Икк заходит в помещение; не глядит на вошедшего, продолжает заниматься своими делами.
— Вы хотели сказать «Какой чёрт дёрнул ЕГО начать возникать», — говорит Иккинг, садясь на красный диванчик: его личное VIP-ложе, на котором один он и сидит.