Без сомнений, это была темноволосая девушка: та, что выходила с мрачноватым подростком. Ее называли Наоми. Точно, она: Наоми Сандерс. Ее имя было указано в газете. Ее труп нашли на пляже Гласс-Айленд.
Ему надо поговорить с Берндом Крюгером. Как можно скорее.
– Притормози, – сказал Хантер Оутс.
Он сидел на пассажирском сиденье, Чарли и Джонни – сзади. Даррелл Оутс следовал за нами на своем чудовищном черном «Супер Дьюти».
Появился поворот на самой вершине горы. И под ней – озеро Дьябло с двумя островами, между двумя склонами, покрытыми густым ельником. Его воды стали сероватого цвета, вдали на горах виднелся снег, вершины терялись в облаках.
Вокруг машины дул ветер.
– Выдвигайся сюда, – потребовал Хантер, показав на небольшую парковку с утоптанной землей с другой стороны от поворота.
Я пересек дорогу.
– Теперь поезжай прямо.
Мое адамово яблоко начало прыгать по горлу, будто лифт вверх-вниз на большой скорости. Я продвинулся до конца площадки. Отсюда начинался короткий крутой склон со скошенной травой, затем шел головокружительный спуск к озеру; ели по обе стороны возвышались, будто надменные часовые.
– Если вы попытаетесь выйти из машины, я вас убью, – предупредил Хантер и вышел.
В зеркало заднего вида я увидел, как он поднялся в «Супер Дьюти», своей угрожающей фигурой полностью заполнив пассажирское место. Они с Дарреллом поболтали, глядя на нас сквозь ветровое стекло.
– Что они делают? – спросил Чарли.
Внезапно я увидел, как «Супер Дьюти» пришел в движение. Его «кенгурятник» врезался в задний бампер «Форда» и двинул его вперед.
– О, не-е-е-е-ет! – взвыл Джонни. – Они не послушаются Старика! Они сейчас нас убьют! Вот дерьмо!
Я изо всех сил вдавил педаль тормоза в пол. Напрасно. «Форд» продолжал двигаться вперед под действием неудержимой силы двух с половиной тонн чудовищного внедорожника – к склону, к неизбежным кувыркам в большом количестве и падению с высоты многих десятков метров.
– Я выхожу! Ну и пускай они меня застрелят! – выкрикнул Чарли, открывая дверцу.
Передние колеса царапнули травянистую землю, затем потеряли сцепление с ней. Почти стоя на педали тормоза, я кричал:
– Прыгайте! Прыгайте!
Внедорожник все толкал нас вперед… Джонни тоже открыл дверцу, и они приготовились прыгать, когда «F-350» резко остановился. Я услышал, как Оутсы заглушили мотор. Я вздохнул полной грудью, лицо и шея у меня будто расплавились, затылок утонул в подголовнике. Я чувствовал себя, словно Бетти Лу Оливер[42].
В зеркале заднего вида Хантер и Даррелл Оутсы спрыгнули на землю.
– Ты, – сказал мне Даррелл, – выходишь. Вы двое остаетесь здесь. Еще раз попробуете выскочить из этой колымаги, парни, и клянусь – сам сброшу вас в это чертово озеро.
Я открыл дверцу и вышел. Меня обдуло ветром, свистящим на высоте.
– Сюда. – Даррелл забрался в «Супер Дьюти». – Садись.
Я послушался. Вскарабкался в кабину и сел рядом с ним. Было так темно, что казалось, уже наступил вечер, хотя еще не было и двух часов дня. Небо полностью обложили тучи, черных елей и гор почти не видно. Внизу я различил огоньки – там, где находится деревня Дьябло: кучка бараков, без сомнения, предназначенная для рабочих дамбы.
Даррелл вынул флешку, вставил ее и включил монитор на приборной доске.
– Это не копия, это оригинал, – сказал он. – Мой отец может говорить все, что хочет, но я не дам тебе копию. Это не обсуждается. Старый ублюдок думает, будто командует, но пусть поцелует мою задницу… Сейчас ты можешь посмотреть, а потом забудешь то, что видел. Расскажешь об этом в полиции – и ты мертвый человек, ясно? Я хотел сказать –
Сжав зубы, я кивнул. Даррелл запустил видео.
Те же картины, которые я видел на компьютере Таггерта. Те же силуэты в белых масках. Одетые в черные брюки и футболки. Мужчины и женщины. Старая деревянная церковь, переоборудованная под театральную студию Нэта Хардинга. Видео снято через стекло, без ведома участников. Я сглотнул. Они обнимались, будто в последний раз. Поздравляли друг друга, подбадривали. Затем они начали… раздеваться.
Притрагиваться друг к другу…
