— Докладывать не о чем, — ответил брат Чарли.
Ник выслушал указания и прервал диалог. Похоже, шеф Крюгер здорово нервничает. Машинально он взглянул на дом, огни которого светились сквозь проливной дождь, и снова включил 92.9 KISM, «Рок-радио Беллингхэма», однако струйка хорошего классического рока утонула в потоке рекламы и болтовни.
Ник предпочел бы находиться рядом с Триш, которая сейчас, должно быть, в пабе с подругами, в суперсексуальном хэллоуинском костюме. У Ника еще не было времени выяснить, кем она нарядилась, но он представлял себе облегающие шорты, лиф, позволяющий видеть половину ее бюста, и грим в стиле вамп или коммандо. От одной этой воображаемой картины его пенис затвердел в брюках из синей саржи. К несчастью, Крюгер вызвал весь состав на эту чертову ночь Хэллоуина…
И не только по случаю зомби и ведьм, свободно разгуливающих по улице. Этим утром были освобождены Оутсы, и они охотятся за Генри. При мысли об этом Нику стало не по себе. Он был в курсе, что те уже на острове. И Старик не оставил ему выбора. Где Генри? Он никогда не испытывал к нему особой симпатии, но, черт возьми, этому малолетнему придурку грозит смертельная опасность. И еще одному придурку — его собственному брату. Как Ник и утверждал по телефону, столкнул Даррелла вовсе не Чарли.
— Боже мой! — воскликнул Огастин, услышав в динамиках голос сына.
— Это он, Джей! Он жив!
Прислонившись спиной к окну, Джей молчал, нахмурив лоб. Под его глазами залегли тени. Целые сутки он не смыкал глаз и начинал ощущать утомление.
Джей попытался мысленно встать на место своего босса, понять, что тот сейчас чувствует, в первый раз услышав голос сына. Но оттого, что он не был отцом и никогда им не будет, с этим возникли некоторые проблемы.
Его голос был грустным, но решительным. В нем чувствовалась огромная усталость, но он оставался твердым.
Затем разговор был прерван.
В номере люкс, превращенном в командный пункт, Грант поднял на Джея обезумевший взгляд. Судя по всему, босс был сильно поражен происходящим.
— Где он? — спросил Грант. — Где он, черт побери?
Джей посмотрел на него. Босс принялся двигаться, бездействие его угнетало. Он проделал это долгое путешествие, чтобы прийти на помощь сыну, и в итоге не в состоянии его защитить. Если Генри окажется в руках этих дуболомов, он мертв, и все, что останется Гранту, — присутствовать на его похоронах. Подобная ситуация выводила его из себя. Он чувствовал, что начинает терять контроль.
— Джей, — сказал Огастин, — мы не можем сидеть сложа руки. Надо действовать.
Нахмурившись, Джей принялся размышлять, такой же растерянный и озабоченный, как и его босс.
Единственное, что нарушало тишину, — периодические радиопомехи, раздающиеся из динамиков. На мониторе, передающем изображение из гостиной, они увидели, как Лив направляется к входной двери.
— Вот ведь дерьмо, — с досадой произнес один из молодых компьютерщиков. — Снаружи нет микрофонов. Из-за этой грозы даже дрон не запустишь, чтобы сделать видеосъемку.
Джей повернулся к парню из команды — в черном свитере, кевларовом жилете и темных штанах. Зарядные устройства и пистолеты — тоже черные — ожидали своего часа, благоразумно разложенные на низком столике.
— Вертолет готов? — спросил он.
Другой парень утвердительно кивнул.
— Пошли! На остров, там разделимся на две группы: одна — патрулировать улицы Ист-Харбор, другая — следить за домом Генри и окрестностями. Пошевеливайтесь! А если там появятся эти психи, сделать из них отбивную.
—
Он обернулся к Ноа:
—
— Не особенно, — ответил Ноа, разглядывая дешевую олеографию, изображающую святую Деву Гваделупскую на приборной доске. — Это ждало шестнадцать лет и вполне может подождать еще два часа.
Он вынул из дорожной сумки конверт, который взял в комнате Генри. Перечитал находящиеся в нем условия договора.
