Гребаная история полностью

Ноа почувствовал, как его пульс слегка ускорился. Может быть, наконец повезло… Он медленно двинулся вперед по недлинной аллее между двумя карликовыми пальмами, освещенными прожектором. Даг был меньше его ростом, как и большинство людей. Волосы закрывали уши, загорелая кожа под шестидневной щетиной, рубашка с рисунком в виде обезьян. «Мы в Лос-Анджелесе», — напомнил себе Ноа.

Глаза теплого карего цвета прищурились за стеклами квадратных очков, когда мужчина разглядывал Ноа, стоящего с дорожной сумкой рядом с глиняным вазоном, где плавали водяные лилии.

— Меня зовут Ноа Рейнольдс, я частный детектив, — объявил Ноа тем рассудительным тоном, которым пользовался, чтобы успокоить тех, кого навещал. — Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов…

— На какую тему?

— Генри — это имя вам что-нибудь говорит?

Взгляд за стеклами очков послужил ответом сам по себе.

— Может быть.

— Сейчас ему шестнадцать. Его мам зовут Лив и Франс…

— Кто вас послал, мистер Рейнольдс?

— Тот, кто считает, что он не виноват в том, в чем его обвиняют.

— В убийстве. — Ноа увидел, как в глазах Дага вспыхнул огонек. — Что еще вы знаете о его мамах и обо мне?

Рейнольдс ответил ему внимательным и непринужденным взглядом.

— Что вы являетесь донором спермы, которая использовалась, когда они захотели зачать ребенка методом экстракорпорального оплодотворения.

Даг Клэнси сделал движение подбородком, приглашая следовать за ним, и поднялся на крыльцо дома. Внутри все было современным, усовершенствованным. От двадцатых годов не осталось ничего, кроме наружных стен.

— Скотч, бурбон?

— Нет, спасибо.

Ноа подождал, пока Даг нальет себе большую порцию. Было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что тот живет один. В раковине лежала посуда, в кухне на барной стойке перед единственным табуретом стоял включенный компьютер, и Ноа заметил на экране страничку онлайн-дискуссии.

— Итак, мистер Рейнольдс, — Даг повернулся со стаканом в руке, — что вы хотите узнать?

Ноа протянул ему учетную карточку донора 5025-EX, извлеченную из архивов Джереми Холлифилда. Даг ее взял.

— Это вы, не так ли?

— Я думал, это конфиденциальная информация… Как вы ее заполучили?

— Вы предоставили свою сперму мамам Генри. Вам это, очевидно, известно: когда я упомянул его имя, вы отреагировали достаточно живо. Однако, являясь анонимным донором, вы не должны были узнать о дальнейшей судьбе своей спермы, я не ошибаюсь?

— Все несколько сложнее.

— Отцом являетесь вы?

— Все несколько сложнее…

Я одним глотком проглотил кофе и съел плитку «Кит-Кат», а затем обратился к Крюгеру:

— Кто-нибудь может предупредить его, что я уже иду?

— Ты хорошо подумал? — спросил Платт. — Ты только что пережил тяжелейшее испытание в своей жизни, Генри. В данный момент ты крайне хрупок. Уязвим. Ты ничего не знаешь ни об этом человеке, ни о том, чего он хочет. Почему он появился спустя столько времени? У тебя есть какие-нибудь мысли на этот счет? Почему он не дал знать о себе раньше? Возможно, тебе следует подождать…

— Подождать чего? — возразил я. — У меня больше нет ни семьи, ни крыши над головой. Он — все, что мне остается.

— Если хочешь, можешь пожить у меня, — сказал Платт, у которого были жена и две дочки. — У тебя будет время прийти в себя и поразмыслить о своем будущем. Столько времени, сколько тебе понадобится.

Я был удивлен его предложением. На секунду оно растрогало меня настолько, что мне стоило большого труда сохранять хладнокровие. Но я покачал головой.

— Нет, спасибо. Это очень великодушно с вашей стороны, но, думаю, мне нужно это сделать. Сейчас или никогда. И я собираюсь встретиться со своим… отцом. Только оставьте меня в покое на несколько минут.

— Конечно.

Я отправился в туалетную кабинку, чтобы побыть там в уединении. Сидя на унитазе, облокотившись на колени и сложив руки на затылке, я расплакался. Меня сотрясали истерические рыдания. Я по-детски оплакивал своих мам, Наоми, все, что оставлял за спиной: Чарли, Джонни, Кайлу, остров… Эту жизнь, которая была моей целых семь лет. Я плакал так сильно, что едва не задохнулся. Слезы заливали перед моей футболки.

Я хотел облегчить душу теперь, чтобы не дать слабину перед ним. Я хотел, чтобы он увидел, как силен его сын. Когда слезы наконец иссякли, я вытер щеки рулоном туалетной бумаги и спустил воду. Выйдя, сполоснул лицо холодной водой и обтер подолом футболки. Посмотрев на себя в зеркало, подождал, пока мои опухшие глаза не высохли, глубоко вдохнул и вернулся к остальным.

— Даг, могу я вас спросить, чем вы занимаетесь в жизни?

Сидя в черном кожаном кресле, Ноа увидел, что Даг улыбается.

— Знаю, что это вас не касается, но я исследователь. Руковожу Калифорнийским институтом наносистем, комплексным исследовательским отделом в области нанотехнологий, в котором работают химики, биохимики, физики, математики, биологи… но мне бы не хотелось вам наскучить.

— Значит, вы — их сосед и друг?