Я повернулся. Он указывал на суперобложки видеодисков, россыпью валяющихся на кровати. Приблизившись, я заметил, что все они относятся к разряду самого жесткого порно: фетиш, бандаж, унижения, подчинение, насилие, животные… На некоторых можно было разглядеть женщин с руками, крест-накрест связанными цепью, с кляпами-шариками во рту, притворяющихся, будто испытывают страдания, — или испытывающих их по-настоящему. Волосы у меня на голове встали дыбом. На лице Чарли, который обычно приходит в волнение при виде самого крохотного кусочка женской кожи, ясно читалось самое глубокое омерзение. Я чувствовал себя все хуже и хуже при мысли, что с Наоми могли так обращаться, но в данный момент ничего — даже воспоминание о запахе ее духов — не подтверждало это предположение. Я обошел кругом кровать и открыл дверцу большого шкафа. Одежда, развешанная на плечиках, среди которой много форменной: боевая — из камуфляжной ткани; темно-синяя парадная форма с белым поясом и золочеными пуговицами; повседневная, состоящая из зеленой куртки и брюк, рубашки и галстука цвета хаки. В глубине шкафа выстроились в ряд пары черных ботинок. Я также заметил фуражки, разложенные на полке сверху: наряды Таггерта, когда тот служил в Военно-морских силах… Я чувствовал себя все более неуютно. Если Таггерт обнаружит, что мы вломились в его личное пространство, он нас убьет, в этом у меня нет ни тени сомнения.
Я увидел еще одну дверь между кроватью и шкафом и указал на нее. Чарли кивнул, и мы направились туда. Когда я поворачивал ручку, на мгновение меня кольнуло чувство опасности. И во второй раз — когда нажимал на выключатель.
Кухня…
Как и основная комната, она пребывала в жутком беспорядке: куча столовых приборов и грязных тарелок в раковине, кухонный стол тоже завален посудой, судя по всему, накопившейся за много дней. На маленьком угловом столике стоял компьютер.
Чарли склонился над ним.
— Профессиональное оборудование, — прокомментировал он. — Черт, можно подумать, Таггерт соображает в информатике… И не страшно ему держать здесь такое?..
— У кого, за исключением нас, хватило бы смелости навестить его? — заметил я, с трудом переводя дыхание.
Чарли пожал плечами. Внезапно мне больше всего на свете захотелось убраться отсюда, бросить поиски, взять руки в ноги и как можно скорее вернуться в нормальный мир. Вид этого логова буквально давил на мозги. Но Чарли уже включил компьютер.
Я посмотрел на часы.
Время шло.
Если он пунктуален, следующий паром прибывает через…
А если телефон не ловит?
Чарли кликал на одну иконку за другой.
У Таггерта был безлимитный трафик, но, по-видимому, он не настолько глуп, чтобы оставлять здесь следы. Должно быть, у него есть другой тайник. Почтовая ячейка на континенте? Но где? Чарли тем временем перешел к истории интернет-навигации. Сайты анального садомазо:
Снова посмотрел на часы.
Паром сейчас должен уже причаливать. В это самое мгновение. Если Таггерт на борту, Джонни не замедлит позвонить…
И вот тогда я заметил на столе у компьютера флешку. Ее маленький пластиковый корпус сверкал. У меня было странное впечатление, что эта штука ждала именно меня. Она будто говорила:
Из кармана Чарли прозвучало «Лезвие бритвы» AC/DC.
— Что? — переспросил он. — А? Что? Плохо слышно! Таггерт? Ты говоришь, Таггерт? Джонни? Алло! Вот дерьмо!
Флешка открылась.
Видеозапись…
Она загружалась бесконечно долго.
— Думаю, Таггерт уже на острове, — сообщил Чарли.
— Это точно?
— Было очень плохо слышно.
— Это Джонни?
— Да. Мне показалось, что он произнес имя Таггерта. Но я в этом не уверен… А потом нас разъединили.
В его голосе явственно ощущалась паника. Видео наконец открылось. На экране силуэты, одетые в футболки без рукавов и черные брюки. Мое внимание тут же привлекло то, что все были в масках. Не карнавальных, нет: простые белые маски с носом, ртом и двумя дырами для глаз. Большинство из них не выражало ничего особенного; некоторые изображали грусть или радость.
Судя по всему, это театральная труппа…
Курсы Нэта Хардинга… Самодовольного плейбоя, который изображал из себя артиста.
