Во время зарядки наколку увидел Каныга. Удивился.
- Ну ты приборзел, сынок!
Отвёл в каптёрку. Там сидел старший сержант Беккер.
- Что случилось? – спросил он Каныгу
Замковзвода ткнул меня пальцем в грудь. Побольнее постарался, сука.
- Самолёт на плече напортачил.
Беккер перевел на меня глаза. Я вытянулся по стойке смирно.
- А чего ты хотел? Человек служит в авиации и горд этим. Он же не бабу голую изобразил, как ты, а самолёт! Отправь его в наряд на кухню и забудь.
Вечером я уже мыл миски в посудомойке. Витя Беккер был очень авторитетным сержантом. Инцидент был исчерпан.
* * *
Прапорщик Зингер перед строем спросил:
- Кто может обращаться со столярным инструментом?
Штеплер шагнул вперёд:
- Я!
Зингер с подозрением спросил:
- Правда умеешь?
-А то! - сказал Штеплер. - Потомственный столяр! Могу вам изготовить мебель не хуже чешской!
Очень уж не хотелось ему в посудомойку.
Когда Штеплер пилил доску к нему подошёл рядовой Мамажонов, призванный из глухого азербайджанского села. Похлопал Штеплера по откляченному заду. Сказал:
- Какой хорощий жоп?! Больщой! Белий!
Штеплер повернулся к нему всем телом и с перекошенным лицом кинулся к его горлу. Рыча повалил на землю. Приставил к горлу ножовку и закричал:
- Сейчас отрежу башку, сука!
Мимо курилки проходил капитан Кравченко. Белого от бешенства Штеплера скрутили. Как идейно не выдержанного и склонного к нарушению дисциплины через два дня отправили на аэродром Аягуза. Там была самая лютая дедовщина, а ещё, во время песчаных бурь в туалет ходили держась за верёвку.
* * *
Последним испытанием перед признанием нас как специалистов колёсных спецмашин и последующим выпуском из ШМАСа был пятисоткилометровый марш. Военным водителям предстояло продемонстрировать навыки подготовки к действиям по тревоге, умение двигаться в составе колонны, в условиях ограниченной видимости и бездорожья.
Предстояло выбрать маршрут. Командир роты тоскливо перебирал варианты, водил пальцем по схеме:
- А если сюда?.. Нежелательно. Слишком оживлённо, по дороге гонят овец на мясокомбинат. Год назад военные водители там раскатали по асфальту целую отару вместе со сторожевыми собаками.
Несмотря на редкую заселенность Таджикистана при совершении марша невозможно миновать кишлаки, посёлки и прочие населённые пункты. К тому же командира заботит техническое состояние машин. Не придётся ли тянуть на сцепке заглохшую машину?
Второй немаловажный вопрос. Большинство военных водителей закончили автошколу и получили права только перед самым призывом. Были и такие, кто первый раз сел за руль только перед сдачей экзамена.
Были приняты стратегически правильные решения. Ну его на хер этот пятисоткилометровый марш. Сделаем двести туда, двести обратно. Хватит. Заодно и бензин сэкономим!
В кабину к каждому водителю приказано было посадить старшего- офицера или прапорщика. В виду нехватки офицеров и сверхсрочников старшими машин назначали также инструкторов- срочников из постоянного состава.
Мне достался Газ-66. Инструктор, ефрейтор Ганиев шланговал в санчасти.
Старшим назначили прапорщика Рябчинского, начальника продсклада. Он сел на пассажирское сиденье и сразу же задремал.
Двигатель моей машины взревел, чихнул и заглох. Я мгновенно вспотел. Несколько раз прокрутил стартер. Дремота у старшего машины сразу прошла.
-Что случилось? — спросил он.
-Не знаю, — ответил я — мотор не заводится.
-Надо завести!- Посоветовал прапорщик. Помолчал.- Иначе трибунал!
Я выскочил из кабины, открыл капот и стал смотреть на мотор. Я ничего толком не понимал и только трогал провода в надежде найти причину неисправности.
Двигатель не заводился. Прибежал командир роты майор Цирулин.
Он взобрался на бампер и стал перебирать провода вслед за мной.
-Зажигание проверял? — спросил он.
Я вспотел, ещё больше. Выкрутил свечи. Искра была на месте. Командир роты начал нервничать. Я безуспешно копался в двигателе. Из санчасти срочно доставили инструктора. Газ-66 оказался без бензина. Машину заправили, завели. Командир роты обложил матом меня, инструктора и заодно начальника продсклада. Последовала команда: «По местам!»
Ещё минут через двадцать из автопарка в облаке дымных выхлопов, выполз километровый зелёный змей.
Мы тронулись в путь.
В пути несколько раз останавливались. Оправиться, осмотреть технику, подождать отставших.
Неожиданно объявили построение.
Замполит роты капитан Кравченко выступил с речью. Дескать, мы боевая воинская часть и должны соблюдать максимум секретности, а кто-то из солдат пошёл по большой нужде, а потом подтёр задницу конвертами, на которых был написан номер в/ч и фамилия солдата.
Он собрал использованные обрывки и теперь знает его фамилию, номер воинской части и адрес её дислокации.. А если бы на его месте оказался враг?
Каныга предупредил, что в конечном пункте нас ждут репрессии. Не обманул. Пока повар варил в полевой кухне кашу, нас погнали в горы.
