Ты, о Филоним, Евфрата не жги, и на мне не бесчестиПлемени; ибо я перс также по предкам своим,Перс прирожденный, да, мой господин; огонь же позорить,Как мы считаем у нас, горше и смерти самой.Но, обернув, меня в землю зарой; и на мертвого водуПри погребенье не лей: чту я и реки еще.<p><strong>29. ЭПИТАФИЯ ПЬЯНИЦЕ-КОРМИЛИЦЕ</strong></p>Здесь Гиерон Силениду, кормилицу ту, что пивалаЧистым хмельное вино, меры не ведая в нем,На поле похоронил, чтобы там винолюбица этаДаже в могиле своей рядом с давильней была.<p><strong>30. ЭПИТАФИЯ СЫНУ</strong></p>Мертвым пришел Фрасибул на щите в родную Питану.Семь от аргивских мечей ран получил он в бою.Все на груди были раны. И труп окровавленный сынаТинних старик на костер сам положил и сказал:«Пусть малодушные плачут, тебя же без слез хороню я,Сын мой. Не только ведь мой — Лакедемона ты сын».<p><strong>31. ЭПИТАФИЯ ВОИНАМ</strong></p>Кто доспехи врага, снявши их, повесил на этомДубе? Чье имя на сем круглом дорийском щите?Залита Фиреатида ведь кровью погибших в сраженье,И из аргивян лишь мы двое остались в живых.Каждого павшего смерть познай, чтоб живой не нашелсяТот, кого не зажгла Спарты высокая честь.Шаг задержи. Ведь на этом щите лаконцев победуСпекшейся кровью своей здесь возвестил Офриад;Это свершивший трепещет, кончаясь. О Зевс прародитель!Страх перед символом сим этой победы внуши!<p><strong>32. СПАРТАНСКАЯ МАТЬ</strong></p>Восемь послала на битву с врагом сыновей Деменета, —Всех под одною плитой похоронить ей пришлось.И не лила она слез, сокрушаясь, а только сказала:«Этих детей своих я, Спарта, тебе родила».<p><strong>33. ЭПИТАФИЯ МОРЕПЛАВАТЕЛЮ</strong></p>Бывшего прежде торговцем и ставшего пахарем послеВ этой могиле чужой скрыл Филокрита Мемфис,Нила, где мощный поток, устремляясь в крутящихся волнах,Малым комочком земли мужа могилу покрыл.Горького моря при жизни избег он, но, скрытый водою,Ныне в могиле лежит, словно погиб с кораблем.<p><strong>34. РАЗЛИВ НИЛА</strong></p>Аристагора жилище с добром многочисленным вместе,Нил, по дороге своей ты, ненадежный, унес.Сам же старец поплыл, но клочок земли своей бросив,Словно в крушенье корабль, всякой надежды лишен,К дому соседскому полупустому: «Увы, мой великийТруд, — он вскричал, — и дела, тщетные старым рукам,Стали водою вы все: а вода столь сладка земледельцам,Аристагору, напав, стала горчайшей бедой».<p><strong>35. ИЗОБРЕТЕНИЕ ФЛЕЙТЫ</strong></p>Я — свирель Гиагнида, фригийца созданье; Кибела,Матерь святая богов, первой явила меня;И. откликаясь на звук мой, рассыпал чудесные кудриЖрец возле Иды горы, буйный, в пещере своей:Если ж Килленский пастух возомнил, что отца превзошел онФлейтой, то Феба агон всю его ложь показал.
