В Феспиях чтут одного лишь Эрота, дитя Афродиты, И признают только тот образ Эрота, в какомБога познал сам Пракситель, в каком его видел у Фрины, И, изваяв, ей как дань собственной страсти поднес.АНАКРЕОНТУСмотри, как от вина старик шатаетсяАнакреонт, как плащ, спустясь к ногам его,Волочится. Цела одна сандалия,Другой уж нет. Но все еще на лире онИграет и поет, все восхваляет онБафилла иль, красавец Мегистей, тебя…Храни его, о Вакх, чтоб не упал старик.ДОРОГА В АИДДорогой, что в Аид ведет, спокойно тыИди! Не тяжела она для путникаИ не извилиста ничуть, не сбивчива,А так пряма, ровна и так полога вся,Что, и закрыв глаза, легко пройдешь по ней.АВТОЭПИТАФИЯОт Италийской земли и родного Тарента далеко Здесь я лежу, и судьба горше мне эта, чем смерть.Жизнь безотрадна скитальцам. Но Музы меня возлюбили И за печали мои дали мне сладостный дар.И не заглохнет уже Леонидово имя, но всюду, Милостью Муз, обо мне распространится молва.<p>ТИМОН ФЛИУНТСКИЙ</p>Есть для любви и для брака пора, и пора для покоя.<p>МНАСАЛК</p>Край свой родной от позорных цепей избавляя, покрылись Прахом могильным они, но через то обрелиДоблести славу большую. Пускай же за родину будет Каждый из граждан готов, глядя на них, умереть.<p>ФЕОДОРИД</p>В бурных волнах я погиб, но ты плыви без боязни! Море, меня поглотив, в пристань других принесло.<p>ДИОСКОРИД</p>Сводят с ума меня губы речистые, алые губы, Сладостный сердцу порог дышащих нектаром уст;Взоры бросающих искры очей под густыми бровями, Жгучие взоры — силки, сети для наших сердец;Мягкие, полные формы красиво изваянной груди, Что услаждают наш глаз больше, чем почки цветов…Но для чего мне собакам показывать кости? Наукой Служит Мидасов камыш[64] тем, чей несдержан язык.* * *В белую грудь ударяя себя на ночном твоем бденье,[65] Славный Адонис, Клео сердце пленила мое.Если такую ж и мне, как умру, она сделает милость, Без отговорок меня вместе с собой уведи.ЭПИТАФИЯ РАБУРаб я, лидиец. Но ты, господин мой, в могиле почетной Дядьку Тиманфа велел похоронить своего.Долгие годы живи беспечально, когда же, состарясь, В землю ко мне ты сойдешь, — знай: и в Аиде я твой.ЭПИТАФИЯ АНАКРЕОНТУ
