…Помня о совете Прометея, сказавшего ему, чтобы он сам не отправлялся за яблоками, а, взяв на плечи небесный свод, послал за ними Атланта, все это выполнил. Атлант, срезав у Гесперид три яблока, пришел к Гераклу и, не желая принять обратно на свои плечи небесный свод, сказал, что он сам хочет отнести яблоки Эврисфею, и попросил Геракла подержать небесный свод вместо него. Геракл согласился на это, но сумел с помощью хитрой уловки вновь переложить его на плечи Атланта. Прометей дал ему совет, чтобы он предложил Атланту на время принять на свои плечи свод небес, пока он сделает себе подушку на голове. Выслушав это, Атлант положил яблоки на землю и принял на свои плечи небесный свод. Так Гераклу удалось взять яблоки и уйти[373], [374].
В этой версии Геракл проявил нечто большее, нежели грубую силу: хотя уловка и была идеей Прометея, Гераклу хватило смекалки, чтобы успешно воплотить задуманное. Что же касается судьбы яблок, то все сказители сходятся в одном: Геракл принес их Эврисфею, а тот передал их Афине, которая, в свою очередь, вернула плоды Гесперидам. Как происходило из раза в раз, Подвиги Геракла в итоге не меняли существующего положения вещей.
Яблоки Гесперид. Метопа храма Зевса в Олимпии. Ок. 470–457 гг. до н. э.
Archaeological Museum, Olympia.
Однако другой взгляд на события (более душераздирающий) можно найти у Аполлония Родосского в его эпосе о путешествии аргонавтов: здесь рассказ ведется с нехарактерной позиции – устами жертв Подвигов. Одна из Гесперид горестно повествует аргонавтам о гнусном деянии, совершенном накануне:
Аргонавты возликовали, услышав, что их товарищ Геракл недавно побывал в этих краях, поскольку ему пришлось оставить экспедицию вскоре после ее начала, чтобы – неистово и безрезультатно – пуститься на поиски своего юного возлюбленного Гиласа. Однако Геспериды, лишенные своих драгоценных плодов, совсем не радовались. Некоторые из тех, кто пострадал от Геракла, заслужили постигшую их участь: никто не стал бы проливать слезы по Диомеду. Но Ладон, который лишь надлежаще исполнял свой долг по охране сада, превратился теперь в гниющий труп, а нимфы лишились сокровища. У героизма есть своя темная сторона, и Геракл не все Подвиги сумел совершить, не причинив никому горя и боли.
Лишь величайшим из героев – Одиссею, Тесею, Энею и Гераклу – удалось проникнуть в «неизведанную страну, откуда никто не возвращается» и вернуться оттуда живыми. Для этого им пришлось миновать Цербера – стража, охраняющего границу между миром живых и миром мертвых. С двумя, тремя, пятьюдесятью или сотней собачьих голов, со змеей вместо хвоста и другими змеями, растущими из его спины, Цербер напоминал нечто среднее между Гидрой и псом Гериона, с примесью Химеры. Говорили, что там, где на землю попад
