– Это остатки старого города. Здесь и не живет на постоянной основе никто, разве что охочие люди останавливаются переночевать. Именно с этой стороны анчутки и заходят на цитадель. Понятное дело, выжить в таких условиях в принципе невозможно. Жилой посад с противоположной стороны. Там и дома иначе строят, в виде отдельной крепости с бойницами, и даже стены сделали, конечно, не чета смоленским, но все же первой линией обороны способны послужить. Да и в случае Волны там все-таки не так нагнетает, зачастую крепостные орудия даже до подхода к ним успевают ликвидировать монстров, – пояснил он ситуацию.
Лично мне мнилось, что посад будет вокруг всего города, что и ставило в тупик. Как в нем жить в условиях постоянной опасности. Оказалось, люди вовсе не такие и дураки, если и рискуют, то стараются все-таки свести опасность к минимуму. Так что все логично.
– А почему тогда их не пустят жить вовнутрь? Ведь если правильно понимаю, людей, там проживающих, совсем немного, – не унималась Кими.
Так-то и мне был интересен сей момент, но, поскольку использую обычно другую стратегию, а именно стараюсь дождаться, когда собеседник сам мне все расскажет, то и не спрашиваю. Да, у такого подхода есть свой недостаток, можно так и не дождаться ответов или услышать неполную версию, но с другой стороны, и они не узнают моих интересов, а значит, не смогут построить сколько-нибудь полный психологический портрет, кроме разве что всяких обзывалок. Надо же хоть что-то выдать в ответ на выплаченную зарплату.
– Цитадель Смоленск – это военный объект, смысл которого защищать страну, что за ним, а не для того, чтобы помогать тем, у кого в нормальном мире что-то пошло не так. Здесь четкое штатное расписание, где все учтено: и вода, и продукты, и обмундирование, и даже количество боеприпасов на выполнение основной миссии. А теперь представьте, что внутри окажется людей больше расчетного – и тут Волна. Кто их кормить будет, если ситуация затянется. Ослаблять защитников, чтобы выглядеть хорошо? Но это не та война, когда враг напал неожиданно и люди просто не готовы к таким переменам. Здесь все знают, на что идут. Или вы думаете, они не знали, что их не пустят и не начнут выдавать милостыню? Кстати о помощи… Если бы не снятые с хранения в крепости продукты, то не знаю, чем бы в посаде и питались. Обычно доставка недостающих запасных частей и боеприпасов происходит по воздуху дирижаблями, сами понимаете, в угрожающий период это единственный надежный способ обеспечить поставку всего и вся, а значит, там никакой торговли возникнуть не может, – разложил он по полочкам свой ответ.
– Но на кой тогда черт они здесь находятся и почему гарнизону не разогнать всю эту богадельню? Тогда вроде и оборона будет проще, – удивленно спросила она вновь.
– Ну, все же просто. Если с этой стороны у всяких охотников временные лагеря, то там они уже имеют вид более постоянных, и им не нужно возвращаться в более обжитые части страны постоянно, а это, надо сказать, люди, как правило, непростые, а имеющие и боевой опыт, и опыт операций против анчуток, и частенько даже дар, пусть и невысокой силы или даже слабый, но все равно увеличивающий их шансы на выживание. И когда случается Волна, посад за счет таких людей оказывается вовсе не таким уж и беззащитным, хотя возможности обороны с цитаделью таки не сравнить. А кроме того, в цитадели много людей на казарменном положении, да и без семей, а женщин, мягко говоря, не много. Так что в посаде процветает бизнес по организации досуга, так сказать. Некоторые, особо ушлые, дамочки себе целые состояния на этом сколачивают, да побольше, чем в подавляющее число охотников, да и риски при этом потерять жизнь много меньше, хотя и случается, – пояснил он, отведя взгляд.
А солдаты, слыша его ответ, усмехались и тоже старались на нас не смотреть. Что могу сказать, миры разные, а жажда мужчин до женского общества всеобща. В этот момент броневик остановился, хотя мы в цитадель еще не въехали.
– Что-то случилось? – в этот раз вопрос задал я лично.
– В общем нет, просто делегация, приехавшая из Санкт-Петербурга, почему-то пожелала вас встретить перед стенами.
– Здравствуйте, гости дорогие земли русской! – торжественно произнес господин, страшно смахивающий на одного президента, правда из той, прошлой жизни, но хоть убей, один в один.
И тут девицы с хлебом солью, в кокошниках, проплыли по красной ковровой дорожке, величественно обогнув встречающую нас делегацию. Реально, словно на антиграве каком-то летели, а не ногами шли. От это понимаю, тренировка! И так суют свою булку на полотенце со значением так в глазах. А морды реально не айс, хоть и накрашенные. Представляю, что будет, сотри с них штукатурку. Кими смотрит и не понимает, что надо делать. У нас подобное не практикуется, а здесь – смотри-ка. Но прежде чем хлеб жрать, ладно, преломить, решил-таки прояснить ситуацию.
– Лукашенко? – осторожно поинтересовался у такого узнаваемого персонажа.
