Смоленск встретил нас до крайности необычным видом. Для нас, местные явно к такому привыкли. Стены… нет не так, СТЕНЫ! Построенные по всем правилам фортификационной науки, наподобие крепостей-звезд, только высотой на глаз порядка тридцати метров, а это на минутку – десять этажей. Самая высокая стена Московского Кремля только девятнадцать, а так-то они все пониже… сильно. Вторым было то, что они блестели на солнце. Не так, словно это зеркало, но заметно. Выяснение этого обстоятельства вскрыло ситуацию, что стены были залиты монолитным самовосстанавливающимся железобетоном толщиной порядка десяти метров и сверху покрыты мощными композитными плитами, которые и блестели на солнце. И только такое мегалитическое сооружение точно гарантировало, что очередная волна анчуток не смоет цитадель с поверхности земли. Как оказалось, Смоленск уже отстраивали три раза. И сейчас периметр люди практически не защищают, если не считать операторов автоматических орудий разных калибров. Только одаренные, те самые, кому вживили ядра монстров, могут участвовать в обороне стен непосредственно.
А за ними возвышались небоскребы. Так-то бы и не стоило все это упоминаний… Что мы, высоток не видели? Но дело в том, что в первую очередь это вертикальные теплицы, и только теневая сторона отдана под проживание, и то не везде. По большей части это перерабатывающие предприятия продукции, выращенной тут же. К тому же что такое небоскреб с точки зрения природы? Правильно, шишка на ровном месте, которую оная будет всеми силами стараться сровнять с рельефом. Естественно, в этом противостоянии человек использует себе на пользу разрушительные желания окружающего его мира. Потому здания буквально улеплены ветрогенераторами, вертикального типа естественно. Из-за этого их внешний вид для меня казался странным. Судя по объяснениям, внутри часть стен еще и солнечными панелями покрыта, чтобы максимально использовать и солнечный свет. Сначала хотел удивиться, реально, что там можно еще выжать-то, а потом услышал пояснение, что главное там именно инфракрасное излучение и возможность таким образом регулировать температуру в помещениях и при этом вырабатывать ток.
Нет, все это не основные источники энергии, а главный – собственная АЭС. Нефигово они так устроились. Под землей и промышленные предприятия, и мясомолочные комплексы. Короче, цитадель достаточно автономна, чтобы в период Волны выжить фактически в полной изоляции, привлекая на себя все внимание анчуток. Оказывается, они очень даже агряться на определенном расстоянии, если их убивают. Потому разведочные экспедиции стараются избежать даже мелких стычек. Ведь у них стен нет, и помощи не всегда можно дождаться. Именно из-за этого туда посылают исключительно неодаренных, чтобы у тех не возникло иллюзии насчет пошалить и добыть ядро, что бывает с теми, кто силой овладел. Однако подобные дела порой вызывают такие заварушки, чем больше их мочат, тем сильнее агрятся анчутки, что промысел источников отдан полностью на частный страх и риск, и никто к ним не пойдет на помощь, просто чтобы сгинуть во внезапном сражении.
Понятно, что в этой картине мира есть и ЧВК больших родов и разных князей, которые частенько именно ради добычи этих самых ядер устраивают вылазки на территории Синего Мрака. И дело тут не в деньгах… нет, если вдруг лишнее удастся выбить, никто не откажется его продать, хоть и не всегда. Главное – это добыча их для наследников родов или иных членов этих достаточно сплоченных групп. Деньги к деньгам, а ядра к ядрам, как говорится. Понятно, что шанс заполучить подобный артефакт для неодаренного это нечто более редкое даже, чем обыграть казино. Так что все сейчас возвращающиеся со мной из поиска почти счастливчики. Другой вопрос, как каждый из них распорядится своим кусочком удачи. Но это не моя проблема, а их личное дело. Главное, при мне чтобы отжимать ничего не начали, а то вмешиваться будет необходимо, а мы как сапожники без сапог. Тупо не умеем пользоваться резко изменившимся даром, что надо срочно исправлять.
– Это и есть тот самый посад? – обратилась Кими все к тому же поручику Соболеву.
Мы, наверное, ему надоели уже хуже горькой редьки с расспросами. Но что делать, у рядовых особо не поспрашиваешь, они все время стараются уклониться от разговоров, а других офицеров в прямой видимости пока нам не попадалось.
– Он самый, – отреагировал он после некоторого раздумья, явно размышляя, что стоит рассказывать, а за что по шапке настучат.
– А почему тут одни руины? – стала зажимать его в угол моя спутница.
Ну, другие эпитеты в ее отношении пока стараюсь не употреблять. В первую очередь именно сам не определился со всем многообразием и глубиной наших отношений. Хотя здесь, в ином мире, надо бы быть ближе, а меня от нее словно ураганом относит. Даже не знаю… такое чувство, что и она не против этого.
