Она наклоняется и целует мое предплечье. Потом вытирает другую руку и тоже покрывает ее ниточкой поцелуев. Она такая нежная и аккуратная. Мне нравится все, что она делает. Никогда не думал, что это так приятно. Я непроизвольно начал улыбаться.
С большой осторожностью она вытирает мою спину, ниже той линии. Она хорошо запомнила границы.
– Всю спину, – спокойно говорю я, – полотенцем. – Я делаю резкий вдох и закрываю глаза, а она быстро обтирает меня, стараясь дотрагиваться до моей кожи только тканью.
Дело сделано; я с облегчением выдыхаю, а она снова поцеловала меня в плечо.
Обхватив меня руками, она обтирает мой живот. Наши глаза снова встречаются в зеркале.
– Держи. – говорит она, вручая мне маленькое полотенце.
Интересно зачем?
– Помнишь Джорджию? Ты заставил меня прикасаться ко мне твоими руками.
Я напрягся, что она сейчас хочет сделать? Она берет мою руку, которую я протянул ей, и вкладывает в нее полотенце. Потом направляет ее так, чтобы моя рука вытерла мою грудь. Сейчас я выгляжу как кукла в руках кукловода. Я не могу оторвать взгляд от ее руки, я так напрягся в ожидании тьмы, но она так и не появилась! Я был в шоке. Что сейчас произошло? Ана прикасалась ко мне моими руками. Это было непередаваемое ощущение!!!
– По-моему, ты уже сухой, – прошептала она и опустила руку.
Я не верю своему счастью. Она такая необыкновенная, понимающая, любящая. Я смотрю на нее в зеркало. Господи, она как ангел во плоти, который пришел меня спасти. Я так сильно люблю ее.
– Ты нужна мне, Анастейша, – шепчу я.
– Я тоже не могу без тебя.
– Разреши мне любить тебя, – говорю я хриплым голосом.
– Да, – отвечает она. Повернувшись, я обнимаю ее, мои губы ищут ее. Во мне сейчас целый спектр эмоций, которых я никогда не чувствовал. Я внутренне умоляю ее никогда меня не бросать. Я боготворю, лелею… люблю ее.
Я нежно взял ее на руки и понес в спальню. Я так хочу любить ее. Я снял с нее и с себя все полотенца. Посмотрел ей в глаза, они просто нереально голубого цвета. Я утопаю в них. Она моя. Только моя. Я люблю ее.
Я занялся с ней любовью, самой нежной любовью, такой, которой не занимался никогда.
Она моя целиком и полностью. Я ее первый и последний мужчина. Я никому ее не отдам. Я все сделаю, чтобы она осталась со мной навсегда.
Мы лежим в постели, смотрим друг на друга. Я провожу пальцами по ее спине вверх вниз. Так приятно гладить ее идеальную кожу.
– Так ты умеешь быть нежным, – мурлычет она.
– Хм-м… вероятно, мисс Стил.
– Ты не был таким, когда мы… э-э-э… делали это в первый раз. – с усмешкой сказала она.
– Не был? Когда я похитил твою девственность?
– Ты ничего у меня не похищал, – дерзко заявляет она. – По-моему, моя девственность была отдана тебе добровольно и без принуждения. Я тоже хотела тебя, и, если правильно помню, получила удовольствие. – Она лукаво улыбается, прикусив губу.
– Я тоже получил удовольствие, помнится. Мы стремимся радовать друг друга. Это значит, что ты моя, целиком и полностью. – Я посмотрел ей в глаза. Весь мой юмор исчез, я серьезно сейчас говорю.
– Да, твоя, – подтверждает она. – Мне хотелось бы спросить тебя вот о чем.
– Валяй.
– Твой биологический отец… тебе известно, кто он? – Эта мысль давно не дает мне покоя.
Зачем ей это?
– Нет, я не имею ни малейшего представления. Только он не был таким дикарем, как ее сутенер, и это уже хорошо.
– Откуда ты знаешь?
– Мне что-то такое говорил отец… говорил Каррик. Ты так жаждешь информации?
Она кивает в ожидании. От нее ничего не скроется.
– Сутенер обнаружил труп проститутки и сообщил в полицию. На это открытие он потратил четыре дня. Уходя, он закрыл дверь… оставил меня с ней… с ее телом.
Мне никогда не избавиться от этого страшного воспоминания.
– Потом его допрашивала полиция. Он всячески отрицал свое отцовство, и Каррик сказал, что мы с ним совершенно разные.
– Ты помнишь, как он выглядел?
– Анастейша, в эту часть моей жизни я стараюсь не заглядывать. Да, я помню его внешность. Я никогда его не забуду. – Да пошел он к черту! Мне ночных кошмаров хватает, чтобы еще вспоминать об этом дерьме наяву. – Знаешь, давай поговорим о чем-нибудь другом.
– Прости. Я не хотела тебя огорчить.
– Ана, это старая новость, и я не хочу об этом думать.
– А какой сюрприз ты приготовил для меня? – она поменяла тему, и я благодарен ей за это.
– Ты можешь выйти со мной на свежий воздух? Я хочу тебе кое-что показать.
– Конечно.
Я очень хочу прокатить ее на своем катамаране. Думаю, ей понравится.
Я игриво шлепаю ее по заду.
– Одевайся. Можно надеть джинсы. Надеюсь, Тейлор положил их тебе в чемодан.
Я встаю и начинаю одеваться. Но в этот раз, несмотря на мой шлепок, Ана не спешит вставать. Она лежит и смотрит на меня.
– Ну? – сердито подгоняю я ее.
– Я просто любуюсь видом. – с усмешкой говорит она.
Ана. Ана. Ана. Я не верю, что все это происходит со мной.
Она встает и тоже одевается. У нее еще влажные волосы.
– Подсуши волосы, – приказываю я, когда мы оделись.
– Доминируешь, как всегда, – усмехается она, а я наклоняюсь и целую ее в макушку.
– По-другому никогда и не будет, детка. Еще не хватало, чтобы ты заболела.
