Он молча смотрел на Машу, соображая, следует ли ему поддерживать этот разговор про тело, тем самым выдавая себя, или же продолжать делать вид, что он ничего не понимает. Хотя, с другой стороны, как же не понимать, если эта девица притащилась сюда ночью да еще безошибочно определила окно его секретной комнаты — значит, точно знала, где он спрятал тело.
— Она была вашей любовницей, расплачивалась своим телом за таблетки… А потом вы потребовали с нее еще и деньги, она возмутилась, и тогда вы метнули в нее…
Здесь она сделала многозначительную паузу, наслаждаясь моментом. Одно слово — и Маковский отдаст ей все свои деньги.
— …швырнули в нее валторной!
Плечи Жоржа опустились, он отошел от окна и присел на стул.
— И где она?
— В надежном месте.
— Как ты узнала?
— Во всяком случае, не Лена мне рассказала, это точно. Она, к сожалению, теперь никому ничего не расскажет. Зато за нее это сделает ее тело. Тела покойников хранят в себе очень много информации. Очень. И для вас сейчас самое главное, чтобы Лену не нашли. Я так полагаю.
— Что ты хочешь? — спросил Жорж устало. Он был бледным, по щекам катился пот.
— Всю наличность, что есть у тебя здесь. И все таблетки.
Маша достала из кармана сложенную в несколько раз прочную сумку из тонкой синтетической ткани, которая маленьким красным парашютом раскрылась в полете и приземлилась на пол.
— Где тело? — повторил свой вопрос Жорж.
— Ты получишь его завтра.
— Тварь… — прошипел он. — А где гарантии?
— Гарантия только одна: если ты не выполнишь моих условий, то завтра утром окажешься в следственном изоляторе, куда попадешь по моей инициативе. Но не как убийца, а как насильник и убийца. Повторяю, тело Лены хранит в себе твой биологический материал, Маковский. Я же выступлю свидетелем.
Он был окончательно сбит с толку. Он не понимал, как она может быть свидетелем, ведь в тот момент, когда они развлекались с Леной, лежащей на крышке рояля, в комнате никого больше не было!
— У меня и видео имеется! — решила она его добить.
— Хорошо, я дам тебе сейчас деньги. И что потом? Тебя это остановит? Может, и после того, как я отдам тебе все свои деньги, ты потребуешь от меня отдать тебе дом, машины…
— Я исчезну.
— Где гарант… Уф… — он поджал губы.
— Вам придется поверить мне на слово. Маковский, давайте, действуйте. Время идет. Как вы понимаете, я — лишь курьер в данном случае. Человек, который все это устроил, находится в двух шагах от вас…
Жорж резко повернулся, думая, что за его спиной стоит этот самый человек.
— …он ждет меня…
Маковский принялся открывать сейфы и укладывать в красную сумку пачки денег, таблетки… Когда сумка наполнилась, он завязал ручки и протянул Маше в окно.
— Что теперь? Я должен спрятать тело. Где оно?
— Я дам вам знать, — сказала Маша и бросилась прочь от окна, в темноту сиреневых зарослей, оттуда, отряхиваясь от пыли, выбежала на улицу и, стараясь не попадать в круги света фонарей, прижимаясь к заборам, домам, тянущимся вдоль дороги, сбавив ход, двинулась в сторону теткиного дома.
У него еще оставались силы на то, чтобы, в случае если с него снимут цепи, наброситься на этих пьяных тварей и удушить их. Он копил силы, желание сдавить их цыплячьи шеи, да так, чтобы они хрустнули в его пальцах, стало смыслом жизни. Он убьет, уничтожит их, всех этих пахнущих дешевыми духами шлюх, возомнивших себя медсестрами, а теперь еще судьями и палачами. Кого-то удушит, кого-то зарежет, вонзив острый нож поглубже в солнечное сплетение, чтобы наверняка…
Его мутило, было нехорошо. Да еще эта предательская слабость.
Как они посмели посадить его на цепь?
Олег Майстренко уже и не помнил, сколько времени провел в подвале, прикованный цепями, голодный, обессилевший. И чем дольше он там находился, тем меньше оставалось надежды на то, что его освободят. На какой-то момент представив себя на месте этих дур, Нинки и Юльки, он решил, что им вообще нет никакого смысла освобождать его. Они же не могут не понимать, что он не станет молчать. И что посадит их. Оля поможет. Она сделает все, чтобы им дали максимальный срок. И адвоката найдет, и денег… Вот только как дать ей знать, что он здесь? Никак.
От задыхался от злости, он, Олег Майстренко, известная в городе личность, красивый парень, перед которым не могла устоять ни одна женщина, сейчас был унижен предельно. Унижен, раздавлен и бессилен что-либо предпринять. А еще он был напуган, потому что понимал, что у этих тварей нет иного выхода, как только убить его. Убить сами они его не смогут, разве что подсыпят в еду отраву, но, скорее всего, никто на это не решится, они просто оставят его здесь умирать голодной смертью…
Он догадывался, что находится в одном из помещений подземного овощехранилища, места, куда редко спускается кто-либо из руководства. Работники овощехранилища имеют свой вход, который никак не связан в территорией, принадлежащей медучилищу.
