– Никакого космоса потом я не видела. Только боль и пустую черноту. Когда я лежала на столе, особенно когда меня намазали мазью, было очень кайфово, а потом я увидела ад! Честное слово ад! И мне стало очень страшно, потому что там было так жутко, полумрак, какие-то длинные коридоры, я слышала стоны и крики. Мне хотелось оттуда вырваться, но я не могла ничего с собой поделать. Я видела разные безобразные рожи, они дразнили меня и веселились. Я находилась среди них, они тянули меня с собой, показывая и хвалясь своей жизнью в аду, у меня не было сил сопротивляться всему этому. Неожиданно я увидела смерть, такую, как рисуют ее на картинках с косой и в балахоне. Она двигалась на меня, мне стало очень страшно, и смерть как бы вошла в меня. И в этот момент кто-то попросили меня открыть глаза. Это был Михалыч! Я очень удивилась, откуда там мог оказаться Михалыч, и поэтому подумала, что мне все это кажется. Я, правда, открыла глаза, но от всего нависшего надо мной ужаса, который я увидела перед этим, просто онемела. Я не могла ничего сказать, ни пошевелиться, хотя прекрасно вас слышала там, в подвале, и осознавала происходящее вокруг. На меня еще больше накатился страх, я не чувствовала свое тело. Было ощущение, что вся энергия моей души собралась в голове, в глазах. У меня онемел рот, я не могла пошевелить губами. Возникшее ощущение можно назвать пограничным между жизней и смертью, я сейчас это понимаю, как будто в любой момент я была готова расстаться с телом, но меня что-то удерживало и не давало покинуть его. И только тогда, когда надо мной появился водопад, и вода стала попадать мне на тело, на голову, я с каждой ее каплей все больше и больше начинала чувствовать свое тело и каждый участок в нем, как будто туда заходила жизнь, – закончила говорить Алла, и у нее на глазах появились слезы.
– Это я тебя из фляги поливал. В чувство приводил… – гордо сказал Михалыч.
– Наверное, именно тогда… что-то стало меняться, меняться… стало светлеть, светлеть… А потом меня стало ужасно крутить и корежить… Было ужасно больно… И долго больно… А потом ко мне пришел какой-то мужчина и положил мне руку на голову. Я его раньше никогда не видела…
– И что? Как он выглядел?
– Я спросила, как его зовут. Он сказал, что Владимиром. Вот тогда-то мне и стало совсем хорошо. Он держал руку на моей голове и на меня снизошли всякие видения… Вначале я увидела, как из меня стали выползать змеи, очень много разных змей, маленьких, больших, потом появилось очень много разных странных лиц. Одни корчили мне смешные рожи, другие строили рожи страшные, у третьих была паника и ужас в глазах. Потом я увидел, как из меня стали вылетать яркие разряды, напоминающие молнии. После чего я увидел большие глаза, смотревшие на меня очень внимательно из темноты. Они пропали, и опять появилась смерть в балахоне с косой, с выпуклостью глазниц, ну точно, как та, первая. Она металась в пространстве и становилась меньше, меньше, потому что вдруг стало все вокруг светлеть, все ярче и ярче, она растворилась в свете, свет стал настолько ярким, что мне даже глазам стало больно… Это все тот мужчина. Я это почувствовала.
– Дело в том, что я был у этого мужчины на приеме в то самое время, когда ты лежала в клинике в коме, – тихо сказал Саша. И его действительно зовут Владимиром. Владимиром Владимировичем Макеевым. Он вытаскивал тебя из преисподней. Дьявольской преисподней! Молился за тебя три дня кряду… Поняла, куда тебя занесло? К каким аристократам…
– Так что, тебе теперь мой профессор не нужен? Ты сам разобрался, что к чему? – удивленно спросил Михалыч.
– Почти. Но хотелось бы поиметь и ученую точку зрения, а то духовная уже утрамбовалась в голове с положительным результатом. Представляешь, Михалыч! Пока мне ее в голову положили, я как зачарованный слушал, не перебивая, так это все меня впечатлило. А больше всего поразило мое общение в Раю и с Иисусом, и с Божьей Матерью. Оказывается, они действительно есть на белом свете, там на небесах! Представляете? Иисус водил меня за руку и показывал, где я буду жить на том свете, а Богоматерь гладила меня по голове!!! Полнейшее блаженство! Я и представить не мог, что такое может быть в принципе!!! Но ученый, я уверен, будет говорить совсем о другом. Мне так кажется. Потому что навести в голове порядок после всех этих адептов очен-на сложно… Да!
– Ну да! Ну да! Постелили они вам мягонько… – сказал Михалыч. – Но давай к делу. Когда в доме разбирали бумаги, нашли дарственную от тебя, Алла, на Гинзбурга на обе квартиры. Ты в курсе? А?
– Как на обе квартиры? – опешил Саша. – А ты где будешь жить? А я?
– А вы в астрале должны были жить. Не в Австралии, а в астрале! Вам квартиры зачем? Это Давид, человек мира, сегодня тут, завтра там. Ему ваши квартиры нужнее, а вам, москвичам, они ни к чему. А не подошел бы астрал, то помойка в самый раз! – ехидничал Михалыч. – Не боись! Мы движение бумаг уже остановили. Дарственная признана недействительной. Но дело не в том. Почему ты им дала эту дарственную изначально?
