Губы у меня покалывает, когда их почти касаются его губы. Потом я слышу, как кто-то покашливает. Я сразу узнаю, кто это. И на мгновение прикрываю глаза.
– Лиран хочет тебя видеть.
– Кого из нас двоих? – весело осведомляется Миел и улыбается Арку.
– Тебя, Миел.
Он переводит взгляд с него на меня.
– Сегодня вечером тебя отведут в твою комнату в замке. Она рядом с комнатой Авиелл. Наверное, Миел уже сказал тебе, что ты станешь ее героем.
– Да, сказал, – коротко отвечаю я.
– Миел, – напоминает он.
Тот нежно целует меня в лоб, а потом буквально выскакивает из камеры, проносясь мимо брата. Арк останавливается еще на мгновение, закрывает дверь темницы и смотрит на меня.
– Что-то в тебе не так, – бормочет он, прищурившись.
– Может быть, потому, что я больше не княжна и не притворяюсь ею, – сердито отвечаю я. Не то чтобы я терпеть не могла Арка. Скорее выглядит так, что это он меня недолюбливает, и я не понимаю почему.
– Ты умная, храбрая и сильная, герой Навиен.
– Ах, неужели? – отвечаю я с горечью и болью.
В душе у меня все горит, потому что я не чувствую ничего подобного. Наоборот.
Я даже не знаю, что на самом деле чувствую. И есть ли у меня чувства вообще. Если есть, то для кого они предназначены?
– Да, ты такая и есть, – спокойно констатирует Арк. – Но в то же время ты слепа, глупа и наивна.
Я фыркаю.
– Что это значит?
– Я чувствую, что ангел соединил тебя с собой. А еще чувствую, что он посеял в тебе сомнения. Разве это не так?
– Нет, – твердо говорю я. Хотя он прав. Сомнения у меня появились.
– Я могу только посоветовать тебе ему не доверять.
– Почему? Может, я должна доверять Лирану, который предал меня и просто использовал, играл с моими чувствами, чтобы извлечь для себя выгоду?
– Разве не то же самое ты сейчас делаешь с Миелом?
– Что? – изумляюсь я. – Я с ним не играю и не получаю от этого никакой пользы для себя.
– Ты не остаешься одна.
Я прищуриваюсь. Больше всего на свете мне хочется ему врезать.
– Именно это чувство ты пытаешься побороть с тех пор, как между тобой и Авиелл разорвалась связь. Одиночество. Потому что, похоже, это твой самый большой страх.
Я думаю о нашей с ним тренировке и о свече, которую я должна зажигать за свою самую большую слабость. Но это был не страх одиночества. Это был страх никогда не стать похожей на Авиелл. Вот в чем суть. В этом смысл всего, что я делала. Я не хотела быть «не одинокой». Я хотела быть Авиелл, и в течение нескольких недель я ею была. Только куда меня это привело? Была ли она права, когда спросила, понравилась ли мне ее жизнь? Да. Только Арк еще кое в чем не прав. Миел для меня что-то значит. Так же как и Лиран. Лиран был той жизнью, которую я хотела, но которую мне никогда бы не позволили вести. Миел – это настоящая жизнь. Грубая, грязная или даже отвратительная, но настоящая.
– Перед тобой открыт целый мир, Навиен. Ты не обязана выбирать только между ними двумя.
– Значит ли это, что я должна просто отпустить их обоих?
– Думаю, это уже не тебе решать.
– Что это значит?
– Лиран завтра женится на твоей сестре.
– Я знаю.
– А ты поступишь к ним на службу, пока Миел будет возглавлять восстание.
Я молчу, потому что сказать мне нечего.
Когда за крошечным окошком моей камеры темнеет, меня подхватывают два героя и несут через деревню в замок. На самом деле я предполагала, что моя темница находится во дворце. Однако меня поместили в большое здание в центре деревни. Видимо, хотели держать как можно дальше от дворца. Я вздыхаю и наблюдаю за оживленной суетой на улицах. Повсюду бегают люди, украшают свои дома и поют от радости. Мне больно, что это зрелище так меня огорчает. Я чувствую себя эгоистичной и неправильной. Но в то же время я понимаю, что сейчас пришло время быть эгоистичной. Хотя я осознала это слишком поздно.
Уже завтра я упаду на колени перед Авиелл и принесу нерушимую клятву. Если после этого я снова попаду в немилость, спасти меня не сможет даже Лиран.
Когда мы наконец прибываем в замок, который тоже украшают бесчисленное количество людей, у меня в груди возникает ощущение дома. Я отгоняю это чувство, следую за охранницами вверх по парадной лестнице и собираюсь войти в свою комнату, но тут меня останавливает одна из охранниц.
– Это покои госпожи Авиелл, – холодно и презрительно говорит она, прежде чем указать на дверь рядом.
Я никогда раньше не бывала в этой комнате и теперь понимаю почему. На самом деле это кладовка, крохотная каморка, куда временно положили матрас. Я сглатываю от ужаса и закрываю за собой дверь. Это место ничем не отличается от моей комнаты в княжестве Истины. Так почему же это меня так шокирует? Я не знатная наследница. Не Авиелл.
