– Вьюнок была рядом, когда ты сражалась с князьями светом, а не тенью, Навиен.
Я сжимаю челюсти.
– Я доверяла тебе! – буквально выплевываю я ей в лицо.
Вьюнок вздрагивает.
– Клянусь, так для тебя будет лучше! – говорит она серьезно и спокойно. Но я слышу в ее голосе грусть.
Я снова поворачиваюсь к ангелу.
– Итак, та встреча с гуррой в лесу была чем? Игрой? Твоим планом?
Он слегка улыбается.
– Да, я хотел, чтобы это произошло именно так. Я наблюдал за тобой довольно долго и воспользовался возможностью, когда ты была одна. В лесу в княжестве Гнева я упустил свой шанс. Потом еще один раз. Но это уже другая история.
– А что потом? Вьюнок тайком летала к тебе и все рассказывала?
Я не плачу, но чувствую себя так, будто вот-вот польются слезы.
– Нет, ей не нужно было этого делать. У меня связь со всеми квири.
– Что?
У меня перехватывает дыхание. Это означает, что он узнавал обо всем, буквально обо всем, что я чувствовала и переживала, пока она была у меня на коже. Даже… о том, чем мы занимались с Лираном.
Он слышит отдаленное конское ржание, и лицо у него становится очень серьезным. Он делает шаг вперед и хватает меня за плечи.
– Пойдем с нами!
– Нет!
– Это глупо и безрассудно! – кричит он, оглядываясь почти в панике. – Они сломают тебя, Навиен.
– Нет! – снова возражаю я.
Он хватает меня за руку, но потом медленно отпускает.
– Через неделю, на свадьбе, они все будут отвлечены. Я буду тебя ждать. Там, где ты спасла Вьюнка.
Он снова оглядывается. Затем в последний раз пристально смотрит на меня. Зеленый цвет в его глазах словно движется. Переливается.
– Уходим! – кричит он и мощными движениями крыльев взмывает ввысь.
Позади я слышу проклятия Миела и смотрю вслед архангелу. Почему он просто не похитил меня? Да, я умею драться. Но он сильнее, и их было много. Почему он оставил меня здесь?
– Все в порядке?
Миел подходит ко мне.
Я киваю.
– Он разговаривал с тобой?
Я отрицательно мотаю головой. Сама не знаю почему. Но только я собираюсь рассказать ему правду, как из леса навстречу нам выезжают четыре всадника. У меня перехватывает дыхание. Это охранники Лирана. Он наверняка послал их, чтобы князья не нашли меня первыми и не предпочли самосуд законам его княжества.
– Герой, тебя обвиняют в тяжком преступлении, – говорит старший из мужчин, слезает с коня и достает меч. – Наказание за это – казнь.
Меня начинает бить дрожь. Миел выжидающе на меня смотрит, а стражник подходит ближе и поднимает меч. Я не хочу умирать. Не так. При этом я вдруг начинаю бояться, что навсегда окажусь на службе у Лирана. Но действительно ли это будет так отличаться от моего прежнего существования? Да, за последние несколько недель я узнала другую жизнь. Хотя, как оказалось, все это время я опять была просто орудием в чужих руках.
– Я ссылаюсь на статью четырнадцать, – произношу я, но губы словно не принадлежат мне. Однако другого выбора у меня сейчас нет.
– Тогда ты арестована и будешь передана князю, чтобы он мог принять решение, – отвечает охранник, хватает меня и грубо связывает мне руки за спиной.
– Не могли бы вы… – гневно начинает Миел, но останавливается, когда мужчина смотрит на него.
– Тебя ждут в замке, Миел, – говорит он, как отец, упрекающий ребенка.
– Не волнуйся, – шепчет мне Миел. – Я приду к тебе, как только смогу.
Вдруг я получаю удар по затылку, от которого все вокруг заволакивает тьмой.
Когда тьма медленно отступает и я открываю глаза, я уже не в лесу, а… на грязном полу подземелья.
Где-то рядом проносятся голоса и медленно складываются в слова. Слова эти произносят знакомые мне люди.
– Почему она не просыпается? – Голос Авиелл звучит недовольно, и я сразу закрываю глаза.
– Охранники ее избили.
– Ты хочешь сказать, что они избили ее, когда она была без сознания?
– Ну, они имеют право так поступать.
Это отвечает Лиран, и сердце у меня горит от его слов.
– Я пытался с этим бороться, но, когда герой попадает в немилость, люди требуют, чтобы им дали возможность его наказать.
– Я знаю, – отвечает Авиелл. – Но неужели она действительно должна лежать здесь, на холодном мокром полу?
– К нашей свадьбе она будет освобождена. Осталась всего половина недели.
Я действительно была без сознания три или четыре дня? Изо всех сил я стараюсь дышать спокойно, но ребра у меня зверски болят.
– Мы не должны были этого делать, Лиран.
– У нас не было выбора. Если архангелы доберутся до нее, они убьют всех и вся. Все демоническое. Каждого героя. Сила Навиен слишком велика. Ваше с Арком решение, что ты вернешься и разоблачишь ее, было бесполезным.
Так вот для чего этот ангел хотел меня использовать? У меня сводит судорогой лицо.
– Я не хотела, чтобы меня все увидели. Я была недовольна.
– Тебе надо было доверять мне и моему плану. Мы должны быть рады, что Густа и остальные так быстро переключились, когда все поменялось.
О каком плане они говорят? Неужели они все были вовлечены в этот заговор?
– Я просто всегда хотела, чтобы Навиен была в безопасности и чтобы ее происхождение ей не мешало. – Слова Авиелл звучат лживо.
– А я хочу спасти этот мир. Ради этого я готов пожертвовать всем. В том числе и ею.
