Это для них бесчестье, и никто не хочет, чтобы кто-то подобный его защищал. Когда Тарон возвращается, мы идем через рыночную площадь к первой мясной лавке. Мне отвратительны вонь и звуки рубки мяса, и я просто пытаюсь все это вытерпеть. Наконец мы возвращаемся к карете, чтобы отправиться на ферму, которая тоже считается «мясной».
Оказавшись там, я осматриваю пастбища и наблюдаю за животными, а Тарон беседует с хозяином фермы. Они стоят перед большим хлевом, откуда доносится неприятный запах. Рядом с ним находится дом или, скорее, деревянная хижина. В отличие от сарая, она выглядит одинокой и бедной.
Когда сзади приближается Лиран, по моему телу разливается тепло. Я чувствую его. Даже его запах.
– Ну что? Вы уже решили, кого выберете поставщиком, княжна?
– Перестаньте называть меня так, ваша светлость, – устало говорю я.
У меня больше не осталось сил, потому что я не знаю, откуда их черпать, если не из души Авиелл. Я все больше и больше осознаю, что она была права. У меня нет собственной личности.
– Вы так же хорошо, как и я, знаете, что я не княжна.
Он молчит, и тут позади раздается:
– Лиран.
Я оборачиваюсь и узнаю женщину-героя с рыночной площади. У нее черные волосы, как у Авиелл, и я успеваю заметить ее зеленые глаза, после чего она поворачивается к Лирану.
– Мы получили странные сообщения, – говорит она, настороженно оглядываясь по сторонам. Снова во мне возникает желание услышать ее мысли.
– Значит, герои где-то рядом? – спрашивает Лиран, поднимая руку к голове и задумчиво проводя ею по волосам.
– Лиран, я думаю, пора ехать домой, – шепчет она.
Я растерянно моргаю. Она зовет его Лираном и обращается на «ты». Называет свой дворец домом. Как это возможно, если она всего лишь герой? Даже не его личный.
– Хорошо, возвращайся вместе с Ларо. Я вернусь с Арком.
Она колеблется, а потом недовольно кривится:
– Не оставайся здесь слишком долго.
Она снова беспокойно осматривает местность.
– Что ты слышишь? – спрашиваю я.
Она растерянно смотрит на меня, а затем на Лирана, будто спрашивает у него разрешения со мной говорить. Он кивает.
– Я слышу страдания героев, Навиен.
У меня перехватывает дыхание. Она знает, кто я такая? Лиран так просто рассказал ей об этом? Он хоть понимает, насколько это опасно? Особенно для Ави. Я бросаю быстрый взгляд на Тарона, но он слишком далеко, чтобы нас слышать.
– Где они? – спрашиваю я, продолжая разговор.
Она закрывает глаза и втягивает в себя воздух, будто чувствует запах героев.
– Везде и одновременно нигде. Они хорошо спрятаны.
– Это что, означает, что жители прячут героев и… мучают их?
Она ничего не говорит – и этого достаточно, чтобы понять ответ. Но еще кое в чем я сомневаюсь. И понимаю это, когда она смотрит на Тарона. Значит, она считает, что князь Гнева держит этих героев в плену и мучает их? Этого не может быть.
– Вы должны что-то сделать! – обращаюсь я к Лирану.
– Я князь Высокомерия, Навиен. А здесь княжество Гнева. Это не моя территория, – раздраженно заявляет он. Будто уже давно устал от того, что заключил со мной договор.
– И это все, что вы можете ответить?
Я сжимаю кулаки, и он снова наклоняется ко мне:
– Если ты хочешь что-то сделать, маленький герой, то иди к своему князю и попроси его об этом. Возможно, он даже не спросит, откуда у тебя эта информация. И может быть, есть шанс, что он не поймет, почему ты заступаешься за героев. Но я в этом сомневаюсь.
С этими словами он удаляется и вместе с героем направляется к Арку.
Мое сердце громко и неумолимо колотится в груди. Что, если эта девушка права и именно Тарон держит героев в плену? Однако у меня не хватает времени это обдумать, потому что фермер призывает меня осмотреть бойню.
Меня тошнит, и я стараюсь не обращать внимания на свисающие тела и капающую кровь. Наконец мы подписываем договор о том, что выбираем его княжеским мясником. Когда Тарон сжимает перо в моей руке, а я стою среди всех этих мертвых животных, я почти не задумываюсь о том, что подписываюсь не тем именем. Я просто делаю это и вздрагиваю, когда оборачиваюсь и замечаю позади себя Лирана. Его пристальный взгляд прикован к моей подписи. Что это значит? Он же прекрасно знает, что я не Авиелл. И все же этот спектакль не дает ему покоя.
Когда мы возвращаемся на рыночную площадь, где теперь появились небольшие ларьки с разными товарами, я отхожу от Тарона, а он приветствует собравшихся людей. Они выглядят не такими изможденными и бедными, как у нас в княжестве Истины. Но почему-то кажутся какими-то опечаленными и несчастными.
В этот момент я чувствую себя не намного лучше, так как Тарону явно не нравится, что я не осталась рядом с ним, как подобает невесте. Но у меня просто нет больше сил удерживать свою защитную стену и одновременно изображать урожденную княгиню. Я не такая и никогда такой не буду. Я никогда не смогу испытывать радость, обнимая незнакомых людей или пожимая им руки. Это не в моем характере.
