– Мы еще не представились друг другу, – произносит он, протягивая мне руку.
У меня внутри все замерзло до состояния льда, но мне все же удается пожать ему руку. Он давно знает, кто я такая. Так что это рукопожатие ничего не меняет. Пальцы у него холодные, как у большинства героев. Кровь демонов.
– Миел.
– Авиелл, – выдавливаю я.
Он безмятежно кивает. Но легкая улыбка на губах выдает, что он чувствует мою силу.
– Я могу присесть?
– Это обязательно? – спрашивает Элоиза, но вздрагивает, когда его взгляд скользит к ней.
– Обязательно, – отвечает он и садится.
Я чувствую, что мне не хватает воздуха. Будто все вокруг давит на мои плечи.
– Оставь нас одних, – обращается он к Элоизе, которая вопросительно смотрит на меня.
Я киваю. Так будет лучше. Он может раскрыть мой самый большой секрет, и, какой бы милой ни была Элоиза, героев она, похоже, не очень уважает. Я должна об этом помнить.
– Как твой нос?
– Он никогда не был особенно красивым, – коротко отвечаю я.
Он смеется:
– Он даже сейчас остается красивым.
Я ничего не говорю, вместо этого поднимаю чашку и начинаю пить маленькими глотками.
– Лу рассказала, кто мы, верно?
Я киваю.
– Но что вы делали у Тарона во дворце, я не знаю. Особенно если здесь вы устраиваете всякие бесчинства.
– Бесчинства? – раздраженно повторяет он. Затем наклоняется ко мне.
– Мы спасаем живых существ, таких как ты. Разве это бесчинство?
– Ответьте на мой вопрос. Почему вы там были? Вы за мной следили?
Он снова отстраняется и проводит пальцем по краю своего кувшина.
– До меня дошел слух, что какой-то хитрый герой выдает себя за княгиню Истины. Я хотел увидеть это своими глазами.
Нервничая, я оглядываюсь по сторонам.
Он снова задумчиво улыбается.
– Нас никто не слышит. Мои демонические тени не дают подслушивать.
Я прищуриваюсь, и действительно – за пределами этого стола все кажется немного темнее, чем было раньше. Как будто я смотрю сквозь тонкую, как вуаль, стену из тени.
– А потом вы увидели меня и решили сразиться с князем Гнева?
– Я не лорд и не князь, Навиен. Так что ты не обязана использовать такую форму вежливости.
– Хорошо. Ответь на мой вопрос! – продолжаю я.
– Да. Я увидел тебя и почувствовал, что ты не хочешь сопротивляться. Так что я решил взять это на себя.
– Конечно, полностью ситуацию это не исправило, – бормочу я, снова делая глоток медовухи. – Если я вернусь, он меня накажет.
– И ты хочешь это допустить?
Я поднимаю взгляд и смотрю прямо в его похожие на море глаза. И вдруг чувствую доверие к нему. Да, он такой же, как я. От этого осознания возникает ощущение тепла и близости.
– У меня нет выбора. Я действительно пока не знаю, вернусь ли я. Так что этот вопрос пока не стоит.
Его брови поднимаются, а потом снова опускаются.
– Нам бы очень пригодился кто-то вроде тебя.
Он откидывается на спинку кресла и отпивает из своей кружки.
– Кто-то вроде меня? – Я смеюсь. – Что происходит? Ты что, хочешь предложить мне работу?
– Да.
– Нет, – коротко отвечаю я. – У меня достаточно забот, мне нужно убедить десять свидетелей в том, что мы с Лираном любим друг друга. И, разумеется, я не собираюсь присоединяться к группе героев, которые спасают других героев. Тем более что это может раскрыть мой маскарад.
– Значит, тебе плевать на то, что у нас есть общего? И на людей, в которых течет та же кровь, что и в тебе?
– Мы не люди, Миел.
Он улыбается, когда я называю его имя.
– Не люди? – переспрашивает он. – Ты уверена?
Он хватает меня за руку и проводит по ней пальцем. Очень нежно.
– Ты это чувствуешь?
– Конечно, – шепчу я, подавляя дрожь. Затем отнимаю у него руку.
– Совсем как человек.
Он указывает на мое лицо:
– Побои ты тоже чувствовала.
– В моих жилах течет демоническая кровь. Первородный грех!
Выражение его лица становится серьезным и… сердитым.
– Никогда не говори ничего подобного. То, что они всю жизнь тебе это внушали, еще не означает, что они правы.
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, что в тебе дремлет великая сила. Во всех нас. А они – ничто. Мы позволяем им подавлять себя. Позволяем им доминировать, хотя могли бы убить их одним щелчком пальцев.
Я вздрагиваю, когда он действительно щелкает пальцами. Его голубые глаза теперь холодны и больше похожи на лед, чем на море.
– Они угнетают нас, потому что боятся. А мы это позволяем.
Я начинаю глубоко дышать. Так же, как и всегда. Я так поступаю, когда мне нужно собраться.
– У меня нет ни желания, ни времени на восстание. Тем более что оно будет направлено против моей сестры.
Потому что она тоже княгиня. Она тоже принадлежит к знати. Я боюсь, что этот парень не просто хочет спасти героев. Он хочет разрушить мировой порядок.
– Они превратили тебя в марионетку. У тебя нет никакой личности, не так ли?
– Не говори обо мне так! – шиплю я. – Ты меня не знаешь.
Он снова приближается. Так чертовски близко, что я чувствую его дыхание на своей коже. От него пахнет серой. Так пахнем мы все, когда не сдерживаем свои силы.
– Я не хочу тебя обижать, – мягко шепчет он мне на ухо. – Я хочу тебе помочь.
