В Сен-Тропез прибыли ближе к вечеру. Капитан зарезервировал для яхты место у внешнего причала, поскольку только там она могла поместиться. Женская часть компании захотела познакомиться с магазинами и местным колоритом. Как только они ступили на берег, их стали осаждать папарацци, которые фотографировали всех сходивших с больших яхт, полагая, что это какие-то знаменитости или важные персоны. На всем пути фотографы сопровождали их на скутерах и слепили вспышками камер. Это понравилось только Аманде, остальных же раздражало. Они побродили по городу, который был одним из самых людных курортов Французской Ривьеры. В Сен-Тропез приезжают на других посмотреть и себя показать. Оливия вздохнула облегченно, когда компания вернулась на яхту. Команда задернула шторы вокруг всей палубы, чтобы пассажиры могли уединиться, даже находясь в порту.
Из-за папарацци ужинать остались на яхте. Поначалу планировалось посетить один из местных ресторанов, но представители прессы оказались слишком назойливы, и от этой идеи отказались. Зато было решено после ужина посетить один из ночных клубов. Места забронировали в «Ле Кав дю Руа». Капитан предупреждал, что там может оказаться не так весело, как в «Миллиардере», но им тоже понравилось, хоть и выпито в этот раз было немного меньше.
– Мне кажется, мама преображается, такой я ее раньше не знал, – комментировал Филипп, наблюдая, как Оливия танцует с Алексом. У нее действительно хорошо получалось, все движения она освоила в ту ночь, которую их компания провела в «Миллиардере». На этот раз к ним присоединилась Аманда. Она была разочарована отсутствием папарацци, но, танцуя с Филиппом, похоже, забыла об этом и вспомнила, что способна любить. Ей потребовалось много времени, чтобы оттаять, а ему – чтобы забыть ее оскорбления. На протяжении половины путешествия между ними был заметен холод, что очень беспокоило Оливию. Но у Аманды явно улучшилось настроение с прошлого вечера – с ужина с друзьями в Сен-Жан-Кап-Ферра. Она вновь обрела себя, уже не обособлялась от остальных.
В «Ле Кав дю Руа» они пробыли до трех часов утра, а спать легли около четырех. На следующее утро Оливия рано встала и оделась. У «Фабрики» был магазин в городе Драгиньян, километрах в сорока от побережья, и Оливия хотела его посетить. В эту поездку она пригласила Алекса, Софи и обоих сыновей. Когда садились в машину, Оливия была свежа как роза, чего нельзя было сказать об остальных. Но Оливию всегда подстегивала перспектива работы. Руководство магазина было предупреждено и ожидало их. В результате Оливия провела там около двух часов. Софи с большим интересом принимала участие в этом визите, зная, что через полгода начнет работать в «Фабрике». Кто знает, может быть, именно этим магазином она станет управлять по поручению бабушки в один прекрасный день?
После Оливия провела совещание с Филиппом и Джоном по результатам поездки в магазин и касательно возможных изменений. Софи тоже присутствовала, не переставая удивляться наблюдательности бабушки. Она всё заметила в мельчайших деталях, проверила даже туалеты и складские зоны и по-французски поговорила с персоналом. Алекс тоже был под впечатлением от бабушкиных управленческих способностей. Между ними установились особые отношения. Он этого не показывал, она тоже, хотя порой они многозначительно переглядывались и взгляд Оливии был полон любви к внуку.
Ее сыновья с женами в тот вечер ужинали в Сен-Тропезе, а она с внуками предпочла остаться на яхте. Вместе играли в настольные игры, а потом смотрели кино и уплетали попкорн, приготовленный коком. Они еще были в кинозале, когда с ужина в городе вернулись Филипп, Джон и их супруги. Вечер у них прошел замечательно, настроение было хорошее. После того как Аманда, Сара и Оливия ушли спать, оба брата с сестрой сели на палубе поговорить. Филипп снова отметил, что в этой поездке их мать предстала совершенно другим человеком, даже на деловых совещаниях. Она была гораздо более непринужденной и легкой в общении, чем в Нью-Йорке, хотела только, чтобы все остались довольны этим круизом. Поэтому Филиппа еще сильнее сердило то, как мало времени она уделяла им в детстве.
– Когда ты уже забудешь об этом? – спросила Лиз, слушая рассуждения брата.
– Возможно, никогда, – ответил он жестко. – Всё детство у меня не было матери. И у тебя тоже. Почему теперь ты готова об этом забыть?
