— Лучше позаботься о том, чтобы у тебя были наготове две чашки, — сказала я и подмигнул ей, прежде чем повернуться к маршалу. — Полагаю, у тебя есть тележка, птица трей или одна из этих ужасных штук, лошадей? Я не собираюсь проделать весь путь до Нью-Пикарра пешком.
— У меня есть пара аббанов, — угрюмо сказал он.
— Чудесно. — Я покачала головой и направилась к своей юрте, чтобы забрать Источники. — Я буду пахнуть мускусом целую неделю.
Аббаны балансируют на грани между прекрасным и ужасным. С одной стороны, это волосатые чудовища величиной с дом. Это были самки, у каждой из которых было по шесть ног вместо четырех у самцов. У них великолепная лохматая шерсть, от которой воняет мочой, и они тащатся со скоростью пешехода. А клещи, которые они иногда переносят, размером с мой кулак. С другой стороны, из аббанов получаются замечательные стейки.
Дорога до Нью-Пикарра заняла всего несколько часов, и мы провели их в относительной тишине, хотя пронзительные взгляды маршала были такими же громкими, как крик новорожденного, требующего сиську. Арикс, старый солдат с единственным здоровым глазом и мечом, таким же ржавым, как и его навыки, сидел позади меня и играл с колодой карт, постоянно тасуя, а затем выбирая одну, но только для того, чтобы выразить разочарование. Нужно иметь особый вид глупости, чтобы играть против самого себя и каждый раз проигрывать. Его больной глаз постоянно глядел в сторону, и время от времени он ударял себя ладонью по голове, чтобы снова заставить его смотреть вперед.
Нью-Пикарр был нарывом на ландшафте; он раскинулся рядом с некогда великим городом, где меня обучали работе с Источниками. Теперь от Пикарра остались одни руины и призраки. Разрушающиеся здания состарились раньше времени, как и я. Зато остались невидимые ловушки, расставленные защитниками незадолго до того, как старая война между Орраном и Терреланом была проиграна. Железный легион призвал монстров охранять его логово. Да, он называл это лабораторией, но я называю это логовом. В историях, которые я раньше читала, у злодеев всегда были логова, а Железный легион был злобным ублюдком, не сомневайся.
Пикарр вызвал у меня множество неприятных воспоминаний. Мое пребывание в академии часто было настолько неприятным, что его можно было счесть пыткой. За эти годы я научилась смотреть на вещи в перспективе, так что могла оглянуться назад и увидеть все, что эти ублюдки делали со мной. Они учили меня быть оружием, и я много раз чуть не погибла от их жестокости. Они приучили меня прежде всего быть патриоткой, думать об орранцах как о спасителях, а о терреланцах как о злобных тварях. Мне потребовалось много лет, чтобы осознать истину — это была психологическая обработка, — и все же иногда я ловлю себя на том, что возвращаюсь к старым шаблонам, которые они в меня вбили
Но наставники, предполагалось, должны были быть хорошими парнями. А Железный легион, злобное дерьмовое пятно, проводил эксперименты надо мной и несколькими другими студентами и изменил меня, внедрив в мое тело некромантию. Еще одно проклятие, с которым я столкнулась за время учебы в Академии, хотя Железный легион называл это благословением. Он заблуждался.
Лесрей Алдерсон, моя сокурсница, пыталась убить меня не менее трех раз. Ей бы это удалось, если бы не мой старый друг Джозеф. Но хуже всего было то, что она оставила меня с непреодолимым желанием покончить с собой. Я никогда не смогу по-настоящему избавиться от того семени, которое она посеяла во мне. Зов пустоты, желание покончить с собой, покончить с болью, страданиями и своим жестоким существованием. Я научилась жить с этим, не обращать на него внимания, но у меня все еще бывают тяжелые мгновения, когда я остаюсь одна и думаю о том, как легко было бы перерезать себе вены и найти облегчение в смерти. Острая боль, медленная ноющая пульсация, а затем покой. Тишина. Оцепенение и ничто.
Что еще? В Пикарре я поглотила дугошторм. Я надела огненную корону и чуть не сгорела в пламени Джинна. С этим городом связано много болезненных воспоминаний, и все же я начала новую жизнь всего в нескольких часах езды от него. Возможно, я думала, что в его глубинах все еще скрыта какая-то тайна, которую мне еще предстоит разгадать. Скорее всего, просто с возрастом мы начинаем испытывать тягу ко всему знакомому.
Мы неторопливо въехали в молодой городок Нью-Пикарр и оставили аббанов в конюшне, прежде чем продолжить путь пешком. Маршал Аракнар привел нас в городскую гостиницу и сказал, что мы отправимся утром. С этими словами он отвесил эффектный поклон и поспешил прочь. От моего внимания не ускользнуло, что он не предложил оплатить наши номера.
