Джамис встал рядом с моей дочерью и указал на одну из других башен. Кенто проигнорировала его, и флаер продолжал подниматься. Я видела, как Полтер кутался в свою мантию, а Имико потирала руки. На такой высоте было довольно прохладно, но я этого не чувствовала. У меня в животе был Источник пиромантии, маленькое пламя согревало меня. Кенто развернула флаер, и мы уже удалялись от Форта Вернана и Ланфолла. Вдалеке темное пятно на горизонте скрывало ночное небо, заслоняя звезды. Я вздохнула, позволила своим ногам сдаться, села на пол флаера и надулась.
— Что ты делаешь? — спросил Джамис у Кенто.
Моя дочь бросила на торговца быстрый взгляд.
— Мы не собираемся в твою башню. Мы собираемся навестить мою маму.
По мере нашего приближения Ро'шан быстро увеличивался в размерах. Шум флаера был настолько сильным, что затруднял разговор. Это был один из маленьких кораблей, предназначенных для перевозки людей на короткие расстояния. Маленький трюм, но флаер был быстрее своих более крупных кузенов.
Имико прошлась по палубе, достала фляжку, отхлебнула, прошлась еще немного. Под глазами у нее залегли тени, движения были резкими и отрывистыми. Я хотела подойти к ней, но она избегала моего взгляда. И, кроме того, нам нужно было многое обсудить, и я не думала, что перекрикивать грохот флаера — лучший способ это сделать. Этот разговор следовало отложить на потом.
Джамис советовался со своим ручным Хранителем Источников. Он не выглядел счастливым и часто бросал на Кенто острые взгляды. Я впервые видела его встревоженным. Мне это понравилось. Его Хранитель Источников стоял неподвижно, только рука его плясала по ноге, пальцы постукивали по бедру. Я мечтала о том, как выброшу его из флаера и буду смотреть, как он падает, крича, навстречу своей смерти. Он тоже старался не встречаться с моим сверкающим взглядом.
Я размышляла. Я говорю это в основном потому, что это звучит намного лучше, чем признание в том, что я дулась. Мое сердце разрывалось на части слишком быстро и в слишком многих направлениях, и я изо всех сил пыталась осмыслить все, что произошло. Ошеломляющее опьянение от чужого желания к мужчине, который использовал меня, чтобы завоевать трон, которого еще не существовало. Предательство Имико. Она умоляла меня покончить с этим. Покончить с ней. Моя давно потерянная дочь, которую я считала мертвой два с половиной десятилетия, внезапно появляется на свет. Затем она называет самого могущественного врага, который у меня есть, своей матерью — не думай, что это ускользнуло от моего внимания. И, конечно, все еще оставался вопрос о Сирилет. Что она задумала и почему? И где она была? Джамиса прервали, прежде чем он перешел к этой части, но мне все равно нужно было знать.
Когда мы достигли Ро'шана, над горизонтом уже начало светать. Солнце встало из-за летающей горы, и город превратился в огромный силуэт. Кенто поднимала флаер все выше, пока мы не оказались над Ро'шаном, глядя на город сверху. Ро'шан выглядел точно так же, как я помнила. С одной стороны густой лес, в котором деревья росли слишком быстро. Озеро, сверкающее в лучах рассвета, голубая вода глубиной всего в пару футов.
Сам город, построенный из полированной белой кости и украшенный замысловатой архитектурой, подобной которой нет больше нигде в мире. По улицам уже ходили жители. Я увидела много пахтов, горсточку гарнов и даже несколько землян. Чего я не увидела, так это таренов. Когда-то маленькие слепые опекуны мира сновали по городу слепыми толпами, начищая здания до блеска, несмотря на то что не могли их видеть. В то время я сочла это курьезом, но мне следовало обратить на это внимание. Дело было не в том, что вокруг было меньше таренов, а в том, что их не было совсем.
В тот момент, когда температура внезапно повысилась, мы поняли, что попали в странную, замкнутую атмосферу Ро'шана. Кенто полетела на флаере не в Крэгхолд, где, как я помнила, стояло большинство кораблей, а во дворец. Я никогда не знала, что у Мезулы есть личный причал во дворце, но, полагаю, в этом был смысл. Как только мы приземлились, Кенто прогнала нас с флаера. Она не дала мне времени задать ей множество вопросов, которые роились у меня в голове.
Мы все устали, особенно я, но Кенто не позволила нам отдохнуть. Она провела нас через дворец в большой тронный зал Ранд. Я хорошо его помнила. Я рассталась с Кенто в том большом зале. Положила ее на пол — Ранд возвышалась над ней — и убежала, ее крики эхом отдавались у меня за спиной, проклиная меня за мою трусость. Я думала, что не готова стать матерью. Что я передам ей свои грехи и шрамы. Самооправдания. У меня это хорошо получается.
По всей длине большого зала стояли широкие костяные колонны. Вдоль стен тянулись темные дверные проемы, ведущие в неизвестные места. В углу лежала груда широких золотисто-коричневых листьев, как будто их занесло ветром и их сюда сгребли.
