Грехи прошлого полностью

— Как-то все навалилось одновременно. И письма, и конфликт, и грязные слухи…

— В любом случае с этим Терренсом нужно быть осторожнее.

— Я не очень хорошо знаю, кто такой Терренс МакКлайф. Так, слышал о нем несколько раз и посмотрел на его фотографии. Однако я никогда не видел этого актера ни в каких фильмах.

— Нет?

— Наверное, этот парень снимался в фильмах другого поколения, рассчитанные для более молодой аудитории. А в мое время были совершенно другие актеры.

— Он прославился после роли Мэйсона Хьюстона в фильме «American Love Affair». Конечно, сам фильм довольно обычный, про школу, но герой Терренса сделал его потрясающим. Именно присутствие этого парня сделало фильм таким популярным.

— Не знаю, мне все равно это ни о чем не говорит.

— Ну а я хорошо его знаю.

— Надо же… А Ракель говорила, что он — никто.

— Да нет, мистер Кэмерон. Терренс — очень даже известный в шоу-бизнесе человек. У него много хороших знакомых, а звезды его уважают.

— Это плохо. Если это все-таки его рук дело, он запросто может погубить карьеру Ракель.

— Вот поэтому я и сказала, что с ним нужно быть поосторожнее.

— Господи, вот же мстительный человек! — возмущается Фредерик. — Если это правда, то я буду возмущен.

— Обидно, что у нас нет никаких контактов с этим человеком. Можно было бы потребовать у него объяснений и узнать, что он хочет для того, чтобы остановить этот поток грязных сплетен.

— Я тоже об этом подумал. Но увы, Ракель раньше никогда с ним не встречалась.

— И это странно. Они же оба известные, а значит, запросто могли встретиться на какой-нибудь премьере фильма или какой-то вечеринке.

— Да уж… В любом случае ее жизнь еще не скоро станет прежней. Кто знает, когда Терренс МакКлайф успокоится и захочет оставить вашу внучку в покое.

— Да уж… — Фредерик на пару секунд задумывается. — Почему из-за какого-то мерзкого человека должна страдать моя внучка? Почему? Ракель никогда не делала ничего плохого и относилась ко всем одинаково хорошо. А те, кто ее не любил, всегда были для нее никем.

— Ах, я и сама это не понимаю, мистер Кэмерон, — с грустью во взгляде вздыхает Наталия.

— Не такой жизни я желал своей внучке. Не такой.

— Все еще думайте, что она не должна была связываться с модельным бизнесом?

— Я всегда буду против ее работы в этом бизнесе. Да, я не запрещаю ей заниматься этим делом. Но буду с тобой честен, если ее карьера будет завершена, я всерьез обрадуюсь.

— Обрадуйтесь?

— Да. Может, если ее дела будут плохи, то она все-таки решит вернуться к учебе и получить высшее образование. Решит найти себе другую работу и жить как обычный человек. Или познакомится с мужчиной, выйдет за него замуж и будет заниматься только домом, мужем и детьми.

— В любом случае вы не должны ни на чем настаивать. Ракель и так переживает, что вы постоянно давите на нее и напоминайте об учебе и необходимости выйти замуж и родить детей.

— Я тороплю ее с замужеством и рождением детей, потому что она может упустить момент. Жизнь слишком коротка, чтобы впустую тратить время. Надо действовать здесь и сейчас.

— Я прекрасно понимаю ваше беспокойство, но все-таки сейчас другие времена.

— Есть вещи, которые я никогда не приму. Например, тот факт, что девушки сейчас стали больше думать о себе и своей карьере. В мое время все их мысли были только о семье. Да, они могли учиться и работать, но ради семьи любая девушка была готова отказаться от своих целей.

— Ракель хочет встретить хорошего мужчину, с которым она проживет всю свою жизнь. Она не хотела бы разводиться по несколько раз в поисках идеального партнера.

— К тому же, меня пугает то, что она наотрез отказывается от свиданий. Например, ты продолжаешь проводить время с парнями даже после неудач и общаешься с ними. Но моя внучка даже думать об этом не хочет.

— Не давите на нее, мистер Кэмерон, — мягко советует Наталия. — Особенно сейчас. Сейчас у нее и так непростое время, а вы сделайте только хуже, если будете навязывать ей свои интересы.

— Я никогда не навязывал ей свои желания, хотя и всегда напоминаю о том, что мне хотелось бы для нее совершенно другой жизни.

— Самое главное, чтобы Ракель была счастлива.

— Сейчас она может стать счастливой, только если Терренс МакКлайф прекратит издеваться над ней.

— О, сомневаюсь, что он остановится…

— Это только начало. Пока люди верят ему и смакуют подробностями, Терренс будет говорить-говорить-говорить.

— Господи, неужели так плохо быть добрым человеком с золотым сердцем? Ракель всегда была невинным ангелочком и еще никому не причинила никакого вреда!

— Ах, Наталия… — тяжело вздыхает Фредерик. — В нашем жестоком мире нельзя быть добрым. Обязательно найдется кто-нибудь, кто захочет обвести тебя вокруг пальца и погубить тебя за твою же доброту.

— И это обидно, — тихо произносит Наталия.

— Мне неприятно говорить это, но что правда, то правда. Даже если тебе совсем не хочется быть жесткой, иногда это необходимо, чтобы выжить в этом мире.